Мы стали старше

Вначале все на свете старше нас. Мы младше других детей во дворе, младше задавак-первоклашек – какие же они большие, божемой, в одном из них целых метр двадцать роста. Мы младше второклассников, третьеклассников, старшеклассников, студентов. “Он уже на третьем курсе, “она уже окончила институт” – а мы еще нет. Мы столько всего еще нет.

Мы моложе взрослых – конечно же, мы моложе взрослых. Они повсюду, мы смотрим на них снизу вверх (а потом – и сверху вниз, но какая разница). Они везде. Мир принадлежит им, а мы принадлежим себе. Они, правда, считают, что и мы принадлежим им. Но мы-то знаем, что нет.

Мы говорим про кого-нибудь: “Он не с нами, он же взрослый!”. Он – лет двадцати, тридцати, сорока. Другой породы. Мы самое новое, что есть в этом мире.

Потом весь мир начинает потихоньку нас догонять. Младшая сестра гуляет с мальчиком (какие мальчики, я ей пеленки менял!). Соседка-ровесница вышла замуж. Так рано? Почему “рано”, ей двадцать пять… Одноклассница в парке катает коляску, прогульщик из старой школы водит “Тойоту”, хулиган и гроза района уже отсидел, уже женился, уже развелся…

Но это все еще ничего. Это еще – “они”, не мы. “Им” – можно. Они могут жениться, рожать детей, водить автомобиль, играть на бирже и выступать по телевизору. А у нас бежит другое время. Мы можем писать шпаргалки, кататься на велосипеде, рвать малину с куста и точно знать, что бабушка – бессмертна.

А потом и бабушка не бессмертна. А потом и мама.
Как “мама”, почему “мама”, это же значит, что мы уже не маленькие, да?

Мир продолжает катиться нам навстречу.
Мы уже старше всех парикмахеров, барменов и официанток.
Продавщиц и учительниц.
Водителей и медсестер, девочки-массажистки и тренера в тренажерном зале.
Мы старше соседки, соседкиного мужа – бухгалтера в нашей фирме, соседкиной дочки – ей в этом году поступать, и ее репетитора – да он родился в том году, когда мы поступали!

Дети восьмидесятого года рожденья где-то работают и даже давно начальники. Дети девяностого года рождения играют свадьбы. Дети двухтысячного года рождения… Подожди, подожди. Какой двухтысячный год? В двухтысячном году начнется новый век, а мы станем старыми, да? Глупость какая, откуда двухтысячный год, не бывает таких годов.

Но мы все еще младше. Мы младше политиков, адвокатов, деканов, психологов и врачей.
Главное – врачей.
Сначала мы младше их всех, даже терапевта, и это привычно. Потом мы уже старше терапевта, но младше стоматолога. Догоняем стоматолога, зато остается хирург. Хирурги очень долго старше нас. Это приятно: мы в надежных руках.

До тех пор, пока в больнице (пустячная операция, какие-то полипы, ну что у меня может быть серьезного, я тебя умоляю) нам не протягивает профессионально отмытую руку совсем молодой человек. Мы вздрагиваем, не доверяем: он же моложе нас, когда он успел стать хирургом? Ладно, расслабься, не в возрасте дело. У этого юноши все-таки наверняка приличное образование, в его неприлично юные сорок… семь…

Дольше всех старше нас остаются онкологи. Но и они сдаются – перед теми, кому повезло.
Последним младше нас оказывается врач-гериатр. И даже психогериатр (должен же хотя бы на эту специальность быть возрастной ценз… или все-таки нет?).

И вот тогда, когда гериатр моложе нас на двадцать лет, а его медсестра – в четыре раза, когда у соседей родители, а иногда и деды годятся нам в сыновья, когда студенты пишут в анкетах год рождения, похожий на номер нашего первого домашнего телефона, когда моложе нас уже абсолютно все – тогда уже наплевать.
Какая разница, сколько им лет. Важно, что мы уже можем все то, чего они пока не могут. У нас уже все получилось: ведь отныне “те, кому повезло” – это мы.

В этом году мы уже живы. В этом году мы уже отметили день рожденья. В этом году уже не будет жарко, в этом году уже не будет ливней, в этом году уже лето, а следующей зимы, может быть, вообще не будет. Мы все детство об этом мечтали: чтобы не было следующей зимы.
Выйти на улицу, посмотреть на небо, посмотреть на голубей, которые вылупились уже после того, как нам сравнялось девяносто. Все на свете произошло уже после того, как у нас уже все произошло.

Мы уже “еще не умерли”, а они еще “уже родились”. Мы уже вышли на пенсию, когда эта невеста ходила в ясли. Мы уже хоронили друзей, а сегодняшний премьер-министр еще учился в начальной школе. Зато мы есть. У нас, в отличие от остальных, это уже “зато”.

А главное – мы уже поняли, что самое интересное у нас-то как раз впереди. Вот оно, уже маячит за поворотом. Но тем, которые все моложе нас, этого не понять. Как младенцу не понять трехлетку. Как первокласснику не понять жениха. Как студенту не понять декана. Как терапевту не понять гериатра.

Жаль, что ни капли от этого понимания не передать тем, кто младше нас.

Источник: creu.ru

Быть загадочной больше не привлекательно. И вот почему

Я не хочу ту, которая выбирает то, что сказать мне. Ту, которая недоговаривает о своих бывших, своем детстве, своем месте работы

Мне больше не интересны те, которые думают, что играть в труднодоступную — это правильный вид флирта. В моем понимании, строить из себя недостижимую — признак незрелости. Это значит, что ты неопытная. Это значит, что ты не знаешь, что делает женщину стоящей.

Я не собираюсь умолять тебя рассказать мне больше о себе, если ты сама закрываешься от меня. Я не хочу разговор, в котором я буду вытягивать из тебя информацию. Если ты решила молчать, я решу, что тебе просто не интересно, и продолжу свои поиски той, которой я буду интересен.

Для меня загадочность значит, что ты не прилагаешь усилия для отношений. Это значит, что тебе все равно то, что я рискую своим сердцем ради нашего потенциала.

Если ты действительно хочешь узнать меня, тогда ты должна говорить и слушать. Ты должна задавать вопросы о моих друзьях, моей семье, и рассказывать мне о себе. Ты должна в разговоре не только брать, но и давать.

Я не хочу ту, которая избегает определенных тем, потому что боится рассказать слишком много. Я не хочу чувствовать, что мне нужно ходить на цыпочках, чтобы случайно не спугнуть тебя.

Я хочу ту, которая готова открыть сердце и излить душу мне. Ту, которая будет признавать свои ошибки, свои надежды, мечты, неловкие моменты. Ту, которая будет настоящей.

Загадочность не интригует меня. Я не хочу, чтобы ты заставляла меня теряться в догадках, надеясь так заинтересовать меня. Если я не могу понять тебя, если ты ведешь себя отстранено, тогда я приду к выводу, что ты недоступна. Я просто развернусь и уйду.

Мне хватает, о чем переживать, чем о какой-то девушке, которая думает, что играть со мной в какие-то игры — это ключ к моему сердцу. Если ты заставляешь меня прыгать выше головы, чтобы ты ответила на мое сообщение или пошла со мной на свидание, значит ты не боишься потерять меня. Значит я не так уж важен для тебя.

Когда я открыт и честен с кем-то, я ожидаю того же в ответ. Я не хочу, чтобы на мою доброту отвечали глупыми играми и безответными вопросами. Я не хочу тратить свое время, у меня есть чем заняться.

У меня есть своя жизнь и свои стандарты. И нет смысла привязываться к той, которая намеренно держит себя на вытянутой руке от меня. Это было бы глупо.

Загадочность больше не привлекательна. Усилия — вот что привлекательно. Честность привлекательна и искренность.

Источник: creu.ru

(Visited 1 times, 1 visits today)

Популярные записи:

Смешные фразы для доната Звуки для донатов в стриме скачать и слушать онлайнЗвуки для… (1)

Можно ли вылечиться от панических атак Как избавиться от панических атак после алкоголя?Назвать симптомы похмелья приятными… (1)

Дружеские отношения между мужчиной и женщиной Бывает ли дружба между мужчиной и женщиной? Психологи утверждают –… (1)

Как проучить девушку которая врет Как наказать девушку: примеры правильных наказаний С помощью наказания воспитывают… (1)

Что можно дать девушке Стоит ли повышать сексуальность при помощи возбуждающих средств?Стоит ли повышать… (1)

COMMENTS