О прощении обид

О прощении обид – cхиархимандрит Кирилл (Павлов)

Дорогие братия и сестры! Господь наш Иисус Христос неоднократно в Евангелии учит о прощении обид ближним, чтобы и нам были прощены наши грехи.

(проповедь в Неделю 11-ю по Пятидесятнице)

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

Так и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его ( Мф. 18, 35 ).

Во время беседы Господа с учениками о том, как надо поступать, когда согрешит перед нами в чем-либо брат наш, святой апостол Петр, слушая слово о прощении обид, спросил Господа: Господи! сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня? до семи ли раз? Иисус говорит ему: не говорю тебе: до семи, но до седмижды семидесяти раз ( Мф. 18, 21-22 ). То есть сколько бы раз ни согрешил перед тобою брат твой, должно прощать ему всегда, тем более никогда и ни в каком случае не должно мстить ему. И в подтверждение этой заповеди Господь сказал нам чудную притчу — изобразил учение Свое в примере одного неоплатного должника, который был уже прощен и помилован, но за жестокость к собрату своему снова предан жестокому мучению — чтобы нам легче было видеть, что бывает с теми, которые не прощают ближним согрешений их, и чтобы мы поняли, что произойдет в подобном случае с нами:

Притча эта научает нас, дорогие братия и сестры, той истине, что Господь бывает немилостив к нам, если мы сами немилостивы. Он не прощает согрешений наших, если мы сами не прощаем ближним согрешений их против нас.

Для назидания разберем эту притчу. Царство Божие во многом похоже на земные царства человеческие, ибо оно есть прообраз всех человеческих царств. И как в царствах земных есть царь и есть подданные, так и в Царстве Божием есть Царь — Господь наш Иисус Христос, Который есть Царь царям и Господь господствующим. И есть подданные — все мы, верующие во имя Господа Иисуса Христа, искупленные Его честною Кровию от вечной погибели и за то обязавшиеся при крещении во имя Его веровать в Него, как в единого истинного Бога со Отцем и Святым Духом, любить Его от всего сердца и от всей души, почитать Его и поклоняться Ему, как Господу, Владыке и Творцу, повиноваться и служить Ему со всем усердием и ревностью во все дни жизни нашей.

Не воздавая должной дани царю и не исполняя своих обязанностей, подданный становится должником царя, и чем более он так поступает, тем более возрастает его долг. Так и подданный Царя Небесного, если не исполняет того, что требует от него закон Божий, становится должником перед Богом.

Что же делает прощенный и помилованный должник? Найдя своего товарища, который был должен ему сто динариев, он начинает его душить и отдает в темницу. Не так ли поступаем и мы, когда, помилованные Отцом Небесным, гневаемся и злобствуем за малое оскорбление, нанесенное нам нашим братом или сестрою, преследуем и язвим его всеми средствами, лишь бы очернить и обвинить обидевшего? Жестокость лукавого раба по отношению к своему товарищу стала известна царю. Так и наши взаимные памятозлобные и мстительные чувства в!едомы Господу. Неотступные наши приставники — святые Ангелы, видя нашу жестокость друг к другу, с прискорбием возвещают об этом Отцу Небесному, так что ни одно гневливое и злостное движение нашего сердца не утаить от Его всевидящего ока и не укрыть от Его карающего гнева. За злой поступок злого раба государь предал его истязателям, пока не отдаст своего долга. Так поступает Господь и с нами, если не прощаем согрешений ближнему — отвергает Он нас от лица Своего и предает вечному мучению.

Таков вечный и непреложный закон правды, таково неизбежное следствие жестокосердия к ближнему.

Может ли человек раздражительный и мстительный быть в Царстве Божием, которое есть царство любви, мира и радости о Духе Святе? Достойно ли сострадания и милосердия Отца Небесного сердце жестокое и безжалостное к своему брату? Кто преследует гневом и мщением других, не заслуживает ли сам отмщения и гнева Божия? Суд без милости не оказавшему милости… ( Иак. 2, 13 ), — нам нужно это и помнить, и исполнять.

Не будь побежден злом, но побеждай зло добром ( Рим. 12, 21 ), — тогда и Господь помилует тебя не только в этом веке, но и в будущей жизни. Ибо только милостивые помилованы будут. Аминь.

Метки

  • nohome
  • Вконтакте
  • Одноклассники
  • Facebook
  • Мой Мир
  • Живой Журнал
  • Twitter

1 1 857

Ситуация очень болезненная для меня. По своей гордыне «наломала дров» себе и своему мужу. Теперь понимаю , что прошу у Господа прощения, а сама не прощаю, зато вижу насколько «я лучше» мужа, вспоминаю свое желание доказать, уличить, раздавить, проучить, отомстить… Страшно осознавать, что это я. Спаси меня Боже…Прости меня пожалуйста. Слава Тебе, что открыл мне меня, спасибо.

О прощении обид

Kто тебя или словом, или делом обидит, ты на того не гневайся, но прости ему от сердца, как говорит Христово слово: Отпускайте, и отпустят вам (Лк. 6, 37), то есть прощайте, и прощены будете, — и, отойдя помолись о нем, говоря: Господи, прости его или ее. И хотя сердце не хочет того, ты понуждай себя на это, а далее удобно будет.

[Если] молимся Богу о прощении согрешений наших, а брату нашему не прощаем обиды, то и от Бога не получим прощения. Должно поэтому прежде прощать ближнему согрешения, и прощать от сердца, то есть не только словом, но и на самом деле обиду забвению предать. И так, простив брату согрешения, к щедрому Богу с дерзновением и упованием должно приступать и просить прощения грехов. Об этом помышляйте, братие, об этом имейте попечение.

Друг перед другом согрешаем: против тебя сегодня согрешил ближний, а ты против него завтра, или уже и прежде согрешил; потому и должно друг другу прощать, — ты ему, а он тебе простит, и обоим Бог для общей любви оставит согрешения.

Злобствующим на ближних своих и отмщение им замышляющим так же закрыт к Богу доступ. На какую милость надеяться тому у Бога, который сам над подобным себе человеком не хочет сотворить милости, и грешник грешника не хочет простить? Если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших (Мф. 6, 15), говорит Господь.

Kто любит ближнего, тот не мстит ему за нанесенную обиду, но великодушно переносит ее; и не только не мстит и переносит, но и молится за обидевшего, приписывая ту обиду главной причине — общему врагу, диаволу, который подстрекает нас друг друга обижать, а о человеке соболезнует, видя его неисправность. В этом он подражает Христу молящемуся: Отче! прости им, ибо не знают, что делают (Лк. 23, 34). K этому апостол увещевает: не будь побежден злом, но побеждай зло добром (Рим. 12, 21).

Посему, если хочешь, чтобы Бог к тебе был милостив, будь и сам к ближнему твоему милостив. Ближний наш дан нам от Бога для испытания нашего и познанию нашему об отношении Бога к нам.

Любим мы ближнего — любим и Бога самого, и Бог нас любит.

Благоволим о ближнем нашем — благоволит и Бог о нас.

Милуем мы ближнего нашего — милует и Бог нас.

Прощаем согрешения ближнему нашему — прощает и Бог нам согрешения наши.

Ненавидим и гневаемся на ближнего нашего — находимся и сами под гневом у Бога.

Не отпускаем согрешений ближнему нашему — не отпускает и Бог нам согрешений наших.

Мстим мы ближнему нашему — будет мстить и Бог нам, как говорит Сирах: мстительный получит отмщение от Господа. Так, каковы мы к ближнему нашему, таков и Бог к нам.

Если кто-либо тебя обидит, не держи на него гнева, но прости его тотчас и молись о нем Богу, дабы и Бог ему простил, и хотя твое сердце не хочет этого, ты его преклоняй, убеждай и молись Господу, чтобы Он помогал тебе самого себя победить, а плотское мудрование умертвить. Трудно это, но требуется от христианина, а особенно от монаха. Необходимо простить ближнему, когда сам хочешь получить прощение от Бога. Оставь, и тебе оставится, а если ты не оставишь, то и тебе не оставится. Страшно это, но истинно, ибо святое Евангелие так учит: если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный, а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших (Мф. 6, 14–15).

Обиду и оскорбление прости и не поминай, и за содеявшего их в тайне сердца твоего молись.

Обида,

или Кому и зачем нужно прощение

Так почему же христианство покушается на этот последний оплот человеческого достоинства, почему оно призывает добровольно отказаться от неотъемлемого права — не прощать боли и слез тому, кто безжалостно ворвался в твою жизнь и опалил твое сердце? Что за парадоксальный призыв звучит в Евангелии: …любите врагов ваших, благотворите ненавидящим вас, благословляйте проклинающих вас и молитесь за обижающих вас (Лк 6:27-28)? Наверное, это самая непонятная заповедь Христа. В самом деле: ну зачем любить тех, кто тебя ненавидит, обижает и гонит? Уж им-то, наверное, меньше всего на свете нужны наши любовь и прощение. Так для чего тогда принуждать себя к такому тяжелому и неблагодарному делу?

Почему нельзя мстить своим обидчикам, еще более-менее понятно: ведь если отвечать злом на зло, то вряд ли этого самого зла в мире станет меньше. С заслуженными обидами тоже все ясно, поскольку здесь действует простой и всем понятный принцип: заработал — получи и не жалуйся. А вот что делать, когда тебя обидели безо всякого повода, если наплевали в душу, растоптали и унизили просто потому, что так захотелось обидчикам? Неужели тоже — простить?

Когда хватаются за молоток

Один из лучших рассказов Василия Шукшина (который так и называется — «Обида») начинается с банальной и, увы, обыденной ситуации: человеку нахамили. Он пришел с маленькой дочкой в магазин купить молока, а продавщица по ошибке приняла его за хулигана, который накануне устроил здесь пьяный дебош. И сколько ни оправдывался бедный Сашка Ермолаев, сколько ни объяснял людям вокруг, что он ни в чем не виноват, — все было напрасно. На глазах у дочери его опозорили, обругали последними словами невесть за что. Кончается рассказ страшной картиной: Сашка бежит домой за молотком, чтобы проломить голову одному из своих обидчиков. И лишь счастливая случайность мешает ему совершить убийство.

Это, конечно, всего лишь художественное произведение. Но в нем Шукшин сумел удивительно точно показать странную особенность человеческой души — остро и очень болезненно реагировать на несправедливые обвинения. В самом деле, ну что за беда, если про тебя говорят гадости, к которым ты не имеешь никакого отношения! Ведь совесть твоя чиста и, казалось бы, тут впору просто рассмеяться и пожалеть людей, которые так глубоко заблуждаются на твой счет.

Но не тут-то было… Стоит кому-либо плохо отозваться о нас — и сразу же в душе поднимается волна неприязни к этому человеку. А уж если обидчик будет упорствовать в своих нелепых обвинениях, эта неприязнь может перерасти в настоящую ненависть, застилающую глаза, отвергающую здравый смысл и требующую лишь одного — отплатить обидчику во что бы то ни стало. В таком состоянии и впрямь недолго схватиться за молоток.

Что же это за страшная сила, способная толкнуть честного и добропорядочного человека на преступление лишь потому, что кто-то наговорил ему разного вздора?

На языке христианской аскетики такая сила называется страстью, но, конечно же, не в том смысле, который вкладывают в это слово авторы лирических стихов и любовных романов. В христианском понимании страсть — это некое свойство человеческой природы, которое изначально было добрым и полезным, но впоследствии оказалось изуродовано грехом до неузнаваемости и превратилось в опасную болезнь. В святоотеческой литературе говорится о восьми основных греховных страстях, в той или иной мере присущих каждому человеку: чревоугодие, блуд, сребролюбие, гнев, печаль, уныние, тщеславие, гордость. Все эти страсти-болезни до поры прячутся в нас, оставаясь незамеченными, хотя на самом деле могут исподволь определять весь строй нашей жизни. Но стоит окружающим хотя бы чуть-чуть коснуться этих болячек, как они тут же дают о себе знать самым непосредственным образом.

Собственно, именно это и случилось с героем шукшинского рассказа. Ведь Сашка Ермолаев и в самом деле был абсолютно не виноват в тех безобразиях, которые ему приписала продавщица. Но несправедливое обвинение больно ударило по его тщеславию и гордости, а те, в свою очередь, возбудили гнев. В результате симпатичный и добрый человек едва-едва не стал убийцей.

Бестолковая продавщица и равнодушные покупатели, поддержавшие ее нападки на невиновного, безусловно, были не правы. И обижать людей, конечно же, нельзя, об этом даже говорить излишне. Но вот воспринимать нанесенную обиду можно все-таки очень и очень по-разному. Можно схватиться за молоток. А можно заглянуть в свое сердце и ужаснуться той мути, которую в нем подняла несправедливая обида. Именно в такой ситуации легче всего увидеть свое духовно болезненное состояние, понять, как глубоко страсть пустила в тебе свои корни. И тогда обидчики становятся пускай и невольными, но все же — благодетелями, которые открывают человеку его духовные недуги своими неосторожными или даже злыми словами и поступками.

Вот как говорил об этом святой праведный Иоанн Кронштадтский: «…не раздражайся насмешками и не питай ненависти к ненавидящим и злословящим, а полюби их, как твоих врачей, которых послал тебе Бог для того, чтобы вразумить тебя и научить смирению, и помолись о них Богу. Говори: они не меня злословят, а мою страсть, не меня бьют, а вот эту змейку, которая гнездится в моем сердце и сказывается больно в нем при нанесении злословия. Утешаюсь мыслию, что, быть может, добрые люди выбьют ее оттуда своими колкостями, и не будет тогда болеть оно».

Очень часто люди обижаются на, казалось бы, совершенно безобидные вещи. Достаточно бывает не то что слова — одного лишь взгляда, жеста или интонации, чтобы человек увидел в них нечто оскорбительное для себя. Странное дело: ведь никто же и не думал никого обижать, а обида снова — тут как тут, скребет сердце когтистой лапой и не дает жить спокойно.

Парадокс здесь заключается в том, что любая непрощенная обида всегда является «произведением» самого обиженного человека и вовсе не зависит от чьих-либо посторонних усилий или от их отсутствия. На это прямо указывает даже грамматическое строение слова обиделся. Ведь в данном случае «ся» — это ни что иное, как вышедшая ныне из употребления славянская огласовка местоимения — «себя». Таким образом, обиделся означает обидел себя, то есть дал волю мыслям, разжигающим в душе сладкую смесь сознания собственной униженности и чувства нравственного превосходства над обидчиком. И хотя люди не любят признаваться в таких вещах даже самим себе, но каждому еще с детства известно, как приятно бывает ощутить себя обиженным. Есть в этом какое-то нездоровое наслаждение, пристрастившись к которому начинаешь искать обиду даже там, где ее и в помине не было.

Ф. М. Достоевский в «Братьях Карамазовых» пишет: «Ведь обидеться иногда очень приятно, не так ли? И ведь знает человек, что никто не обидел его, а что он сам себе обиду навыдумал и налгал для красы, сам преувеличил, чтобы картину создать, к слову привязался и из горошинки сделал гору, — знает сам это, а все-таки самый первый обижается, обижается до приятности, до ощущения большего удовольствия, а тем самым доходит и до вражды истинной. »

В этой всем знакомой болезненной «приятности» обиды можно найти ответ на вопрос: почему в христианстве непрощенная обида определяется как тяжкий грех. Если говорить совсем кратко, словом грех Церковь называет то, что противоречит замыслу Божию о человеке. Иначе говоря, грехом является все, что противно нашему естеству, разрушает нас, вредит нашему душевному или телесному здоровью, но при этом обещает некоторое кратковременное удовольствие и потому представляется желанным и приятным. Самоубийственный принцип влечения человека к греховным «радостям» довольно точно выражен в знаменитой Пушкинской строке: «… Все, все, что гибелью грозит, / для сердца смертного таит / неизъяснимы наслажденья…» Еще более категорично определял разрушительную сладость греха преподобный Исаак Сирин, говоривший, что грешник подобен псу, который лижет пилу и пьянеет от вкуса собственной крови.

Нетрудно заметить, как сильно этот трагический образ напоминает упоение собственной обидой, описанное Достоевским. И даже если обида окажется не надуманной, а самой что ни на есть настоящей, это ровным счетом ничего не меняет.

Уголек обиды можно тщательно раздувать в своем сердце размышлениями о несправедливости случившегося, бесконечными мысленными диалогами с обидчиком, сознанием собственной правоты и прочими способами, которых у обиженного человека всегда найдется великое множество. А в результате всех этих «духовных упражнений» обида из маленького уголька постепенно превращается в бушующее пламя, которое может полыхать в душе долгие месяцы, а то и годы. И если из-за чужого обидного слова или поступка человек разжег такой пожар в собственной душе, то вполне закономерно будет сказать о нем, что он — обиделся. То есть — обидел себя сам.

Несколько десятилетий назад в советской культуре возник положительный образ обидчивого героя (правда, обидчивость его для благозвучия была тогда стыдливо переименована в ранимость). Этот типаж кочевал по различным художественным произведениям и тихо обижался на несправедливости и притеснения, которые проливным дождем сыпались на него из щедрой авторской руки. Так писатели и кинематографисты выражали свой протест против людской черствости, пытаясь обратить внимание аудитории на страдание и одиночество человека в бездушном обществе людей-винтиков. Цель была, безусловно, благородной, и образ ранимого героя работал здесь как нельзя лучше. Но, к сожалению, у всякой палки — два конца. Обратной стороной этого художественного метода стала романтизация самой обиженности. Ведь если тот, кто обижает, — плохой, значит, тот, кто обижается, — хороший. Следовательно: обижать — плохо, а обижаться — хорошо.

В результате такого отождествления нравственных оценок героя и его душевного состояния на тех же прекрасных, пронзительных и добрых рассказах Василия Макаровича Шукшина выросло целое поколение очень ранимых, а на самом деле — просто обидчивых людей. Право на обиду они считали вполне нормальным атрибутом человека с тонкой душевной организацией, поэтому чрезвычайно остро реагировали на малейшее проявление чужого хамства и душевной черствости. Такую нравственную позицию весьма убедительно озвучил в своем лирическом стихотворении Эдуард Асадов:

Как легко обидеть человека:

Взял и бросил слово, злее перца…

А потом порой не хватит века,

Чтоб вернуть потерянное сердце.

Священномученик Арсений (Жадановский), убитый большевиками в 1937 году, писал: «Добродетель всепрощения еще тем привлекательна, что она тотчас же приносит за себя награду в сердце. На первый взгляд тебе покажется, что прощение унизит, посрамит тебя и возвысит твоего недруга. Но не так в действительности. Ты не примирился и, по-видимому, высоко поставил себя — а смотри, в сердце свое ты положил гнетущий, тяжелый камень, дал пищу для душевного страдания. И наоборот: ты простил и как бы унизил себя, но зато облегчил свое сердце, внес в него отраду и утешение».

Может показаться, будто прощение для христиан — легкое дело, раз уж они настолько хорошо знают, в чем его смысл. Однако это совсем не так. Прощение обид — всегда подвиг, в котором сквозь свою боль и унижение нужно увидеть в обидчике такого же человека, как и ты сам, а сквозь его злобу и жестокость разглядеть те же духовные болезни, которые действуют и в тебе тоже. Сделать это очень непросто, особенно в тех случаях, когда обида уже пустила в душе глубокие корни, и даже осознанное волевое усилие не всегда помогает в борьбе с этой бедой.

Случается, например, что человек простил своего обидчика, но когда тот снова наносит обиду, то в возмущенной душе резко оживает и прежнее зло. Бывает так, что и обида забыта, и обидчик прощен, но если с ним случается беда, мы испытываем какое-то тайное жестокое удовлетворение. А если преодолели и эту ступень, то все же порой не можем сдержать недоумения и разочарования, когда узнаем о благополучии того, кто нас обидел когда-то. Формально прощая причиненную обиду, мы в глубине души все же продолжаем считать его своим должником и подсознательно надеемся на то, что Бог воздаст ему по заслугам. Но совсем не этого упования на грядущее возмездие ожидает от нас Господь.

Митрополит Сурожский Антоний после войны работал врачом и много общался с бывшими жертвами фашистских концлагерей. Это были люди, которых несколько лет подряд каждый день обижали так страшно, что об этом нельзя даже подумать без содрогания. Но что же они вынесли из этого многолетнего опыта обид и унижений, как относились к своим обидчикам? Владыка Антоний приводит в своей книге два уникальных документа — молитву, написанную на клочке оберточной бумаги погибшим узником лагеря смерти Дахау, и рассказ своего старого знакомого, который сам провел за колючей проволокой четыре года. Наверное, можно сколь угодно долго теоретизировать о христианском всепрощении, соглашаться с ним, или его оспаривать. Но перед этим единодушным свидетельством двух людей, перенесших немыслимые страдания, хочется просто склонить голову и благоговейно умолкнуть:

«“Мир всем людям злой воли! Да престанет всякая месть, всякий призыв к наказанию и возмездию. Преступления переполнили чашу, человеческий разум не в силах больше вместить их. Неисчислимы сонмы мучеников.

Поэтому не возлагай их страдания на весы Твоей справедливости, Господи, не обращай их против мучителей грозным обвинением, чтобы взыскать с них страшную расплату. Воздай им иначе! Положи на весы, в защиту палачей, доносчиков, предателей и всех людей злой воли — мужество, духовную силу мучимых, их смирение, их высокое благородство, их постоянную внутреннюю борьбу и непобедимую надежду, улыбку, осушавшую слезы, их любовь, их истерзанные, разбитые сердца, оставшиеся непреклонными и верными перед лицом самой смерти, даже в моменты предельной слабости. Положи все это, Господи, перед Твоими очами в прощение грехов, как выкуп, ради торжества праведности, прими во внимание добро, а не зло! И пусть мы останемся в памяти наших врагов не как их жертвы, не как жуткий кошмар, не как неотступно преследующие их призраки, но как помощники в их борьбе за искоренение разгула их преступных страстей…”

Вот это тоже герой прощения.

И я глубоко уверен, что в конечном итоге, когда мы все станем на суд Божий, не будет такой жертвы, которая не станет в защиту своего мучителя, потому что раньше, чем придет время окончательного Страшного суда над человечеством, каждый, умерев, успеет на себя взглянуть как бы в зеркале Божества, увидеть себя по отношению ко Христу, увидеть, чем он был призван быть и не был, и уже не сможет осудить никого» (из книги митрополита Антония Сурожского «Человек перед Богом»).

Источники:
О прощении обид – cхиархимандрит Кирилл (Павлов)
Дорогие братия и сестры! Господь наш Иисус Христос неоднократно в Евангелии учит о прощении обид ближним, чтобы и нам были прощены наши грехи. (проповедь в Неделю 11-ю по Пятидесятнице) Во имя Отца и Сына и Святаго Духа! Так и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату
http://azbyka.ru/propovedi/o-proshhenii-obid-cxiarximandrit-kirill-pavlov.shtml
О прощении обид
О прощении обид Kто тебя или словом, или делом обидит, ты на того не гневайся, но прости ему от сердца, как говорит Христово слово: Отпускайте, и отпустят вам (Лк. 6, 37), то есть прощайте, и
http://andrey-one.prihod.ru/2016/09/03/o-proshhenii-obid/
Обида,


Обида, или Кому и зачем нужно прощение Так почему же христианство покушается на этот последний оплот человеческого достоинства, почему оно призывает добровольно отказаться от
http://www.pravoslavie.ru/37548.html

(Visited 2 times, 1 visits today)

Популярные записи:

Что такое сквиртинг — Секс Сквирт (сквиртинг, струйный оргазм) – это резкий выброс мутноватой жидкости,… (1)

Не чувствую себя мужчиной рядом с женой 8 наиболее частых причин, почему мужчины чувствуют себя несчастными в… (1)

Психологический тренинг для младших школьников Психологический тренинг для младших школьников Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение города… (1)

Если мужчина говорит что не любит Без любви: если мужчина не любитБывают ситуации, когда в паре… (1)

Графологическая экспертиза подписи Графологическая экспертиза подписи от 65 000 Точная стоимость зависит от… (1)

COMMENTS