Основные психологические приемы и принципы защиты подсудимого

Основные психологические приемы и принципы защиты подсудимого

§ 7. Приемы правомерного психического воздействия на допрашиваемого, противодействующего следствию

§ 7. Приемы правомерного психического воздействия на допрашиваемого, противодействующего следствию

Приемы правомерного психического воздействия — приемы преодоления противодействия следствию. Раскрытие смысла и значения имеющейся информации, бессмысленности и нелепости ложных показаний, бесперспективности позиции запирательства — основа стратегии следователя в ситуации противодействия следствию.

Для реализации этой стратегии нужна высокая рефлексивность, информационная проницательность, гибкость, способность использовать получаемую информацию для развития процесса расследования.

В преодолении противодействия лиц, пытающихся дезинформировать следствие, преимущество объективно на стороне следователя: он знает материал дела, имеет возможность тщательно подготовиться к допросу, изучить личность допрашиваемого лица, его сильные и слабые стороны, особенности его поведения в конфликтных ситуациях, использовать систему эффективных приемов преодоления противодействия.

Однако и у следователя возникают свои трудности. Приемы и средства психического воздействия на допрашиваемых лиц имеют предусмотренные законом пределы. Законом запрещено домогательство показаний путем насилия, угроз и других незаконных мер.

Статья 302 УК РФ. Принуждение к даче показаний: «1. Принуждение подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля к даче показаний либо эксперта к даче заключения или показаний путем применения угроз, шантажа или иных незаконных действий со стороны следователя или лица, производящего дознание, а равно другого лица с ведома или молчаливого согласия следователя или лица, производящего дознание, —

наказывается лишением свободы на срок до трех лет.

2. То же деяние, соединенное с применением насилия, издевательств или пытки, —

наказывается лишением свободы на срок от двух до восьми лет».

Комментарий. В случае применения насилия или других незаконных действий с согласия следователя или лица, производящего дознание, иным присутствующим при допросе лицом, содеянное им квалифицируется как самостоятельное преступление против личности, а деяние указанного выше должностного лица — как должностное преступление — ст. 286 УК РФ.

При этом не имеет значения, принуждался ли допрашиваемый к даче ложных или правдивых показаний.

В судопроизводстве недопустимо психическое насилие — шантаж, угрозы, обман, необоснованные обещания, использование религиозных предрассудков, малокультурности допрашиваемого, незнание им своих прав и т. п. Наряду с этим существуют и нравственно-психологические пределы воздействия. Затягивание нервно-эмоциональных срывов, усугубление тяжелых психических состояний нравственно недопустимы.

Однако при решении тактических задач неизбежны жесткие способы психического воздействия, ставящие поведение противодействующего лица в рамки, ограничивающие его решения.

Приемы преодоления противодействия следствию, как правило, рассчитаны на критическое мышление обвиняемого, его анализ хода следствия. Иногда обвиняемый (подозреваемый) может предвосхитить успехи следствия, которые в действительности еще могут быть не достигнуты. Подведение обвиняемого к такому, отражению действительности в тактических целях не только не предосудительно, но и не противоправно. Это и составляет основу успешного тактического взаимодействия с ним.

Приемы психического воздействия имеют сверхзадачу — психологически разоружить противодействующее лицо, содействовать пониманию им негодности, порочности избранных средств противодействия, помочь ему изменить мотивацию поведения.

Приемы психического воздействия — приемы не подавления воли допрашиваемого лица, а логического воздействия на его сознание. Они основаны прежде всего на выявлении внутренних противоречий в защитных действиях противодействующего лица. Основное их психическое назначение — демонстрация ненадежности ложных показаний, их обреченности на изобличение.

Ложность показаний изобличается прежде всего имеющимися доказательствами. Объем имеющихся доказательств — предмет усиленной антиципирующей (предвосхищающей) деятельности допрашиваемого. Виновный, как правило, преувеличивает объем имеющихся доказательств, поскольку в его сознании усиленно функционируют все существенные для расследования стороны совершенного им деяния. Защитная доминанта усугубляет эти процессы. (У лица, не совершившего преступление, не может возникнуть преувеличенного представления об объеме имеющихся у следствия доказательств.)

Допрашивая К., подозреваемого в убийстве, следователь рассматривал фотографии, которые были видны К. лишь с обратной стороны. Конверт, из которого были извлечены фотографии, с надписью «Лично прокурору» лежал на столе. Допустимо ли это действие следователя, если даже на фотографиях были изображены пейзажи или популярные киноактрисы? Допустимо, поскольку они ни к чему не обязывали подозреваемого. Однако именно после этого К. признался в совершении преступления, интерпретировав фотографии как уличающие его обстоятельства.

Правомерен любой тактический прием психического воздействия, если он не направлен на вымогательство признания, не связан с нарушением норм нравственности, прямой ложью, подавлением воли подследственного лица.

Часто приемы психического воздействия реализуются в остроконфликтной форме, вызывая фрустрационное состояние допрашиваемого лица, снижающее возможности его противодействия.

Для усилия фрустрационного воздействия основного уличающего доказательства необходима соответствующая психологическая подготовка его предъявления допрашиваемому, временное переключение его внимания на обстоятельства, как бы благоприятствующие его легенде. Последующее контрастное воздействие психически будет более действенным.

Психологически обоснованный тактический прием должен отличаться избирательной направленностью — оказать наибольшее воздействие на психическое состояние виновного и быть нейтральным в отношении невиновных, обладать шоковым воздействием — быть неожиданным, заранее непросчитанным допрашиваемым лицом.

Шаблонные приемы, примитивные хитрости не только не имеют тактической действенности, но и раскрывают перед допрашиваемым лицом тактическую беспомощность следователя.

Приемы психического воздействия на противодействующее лицо с целью изменения его позиций и получения правдивых показаний могут быть подразделены на следующие подгруппы:

• приемы, основанные на использовании отдельных психологических качеств личности допрашиваемого;

• приемы, основанные на доверии допрашиваемого лица к личности следователя;

• приемы осведомления допрашиваемого лица о наличии достоверной доказательственной информации;

• приемы, создающие у допрашиваемого преувеличенное представление об объеме имеющихся доказательств;

• приемы повышенного эмоционального воздействия, связанные с предъявлением неожиданной информации.

Психологические приемы допроса в бесконфликтной ситуации:

• постановка личностно значимых вопросов, вовлекающих в беседу, снятие эмоциональной напряженности, формирование мыслительной задачи;

• актуализация интереса к обстоятельствам: а) входящим в предмет доказывания, б) содействующим обнаружению доказательств, в) необходимым для проверки и оценки доказательств, г) необходимым для достижения промежуточных целей расследования, д) тактически значимым для допроса других лиц;

• раскрытие гражданской значимости добросовестной позиции и ситуации нерешительности допрашиваемого;

• раскрытие личностного смысла правдивых показаний;

• опора на положительные качества и личные заслуги допрашиваемого лица;

• оказание мнемической помощи: а) возбуждение ассоциаций по смыслу, временной и пространственной смежности, сходству и контрасту, б) привязка к личностно значимым обстоятельствам, разноплановый детализирующий допрос.

Психологические приемы допроса в ситуации противодействия:

• установление психологического контакта, устранение эмоционального и смыслового барьера, проявление сопереживания и понимания психического состояния допрашиваемого;

• использование оперативно-розыскных и экспертных данных: а) предъявление доказательств по возрастающей степени их значимости, б) использование фактора внезапности, в) временная маскировка цели допроса и имеющегося объема доказательств, создание у допрашиваемого представления о значительном объеме имеющихся доказательств, г) демонстрация осведомленности следователя в деталях расследуемого события, д) предъявление доказательств, требующих детализации показаний;

• раскрытие противоречий в показаниях, предъявление опровергающих доказательств;

• опора на положительные качества допрашиваемого, использование антипатий к отдельным участникам преступления;

• постановка изобличающих косвенных вопросов, создание ситуаций, вызывающих проговорки.

Психологические приемы изобличения допрашиваемого во лжи:

• постановка вопросов, второстепенных с точки зрения допрашиваемого, но фактически изобличающих причастность лица к расследуемому событию;

• использование приема «развертывания лжи»;

• повторный детализирующий допрос по одним и тем же обстоятельствам;

• создание преувеличенного представления об осведомленности следователя;

• внезапная постановка ключевых вопросов, предъявление решающих доказательств;

• использование акцентуаций характера, слабых мест личности допрашиваемого;

• раскрытие личностного смысла дачи правдивых показаний;

• создание психически напряженных состояний на фоне пренебрежения другими участниками группового преступления интересами допрашиваемого.

Значительная возможность оказания правомерного психического воздействия заключается в системе предъявления доказательств.

Приведем некоторые правила эффективного предъявления доказательств:

1) перед предъявлением доказательств задать все необходимые вопросы, с тем чтобы исключить нейтрализующие их уловки обвиняемого или подозреваемого;

2) изобличающие доказательства предъявлять в наиболее тактически целесообразных ситуациях, на фоне психического состояния релаксации (расслабления) или напряженности в зависимости от личностных особенностей допрашиваемого лица;

3) предъявлять доказательства, как правило, по их возрастающей значимости;

4) по каждому доказательству получить объяснение и фиксировать эти объяснения;

5) при признании ложности ранее данных показаний немедленно фиксировать новые показания и удостоверять их подписью допрашиваемого лица;

6) всемерно раскрывать криминалистическое значение предъявляемых доказательств.

Статья 303 УК РФ. Фальсификация доказательств: «1. Фальсификация доказательств по гражданскому делу лицом, участвующим в деле, или его представителем —

наказывается штрафом в размере от ста тысяч до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до двух лет, либо исправительными работами на срок от одного года до двух лет, либо арестом на срок от двух до четырех месяцев.

2. Фальсификация доказательств по уголовному делу лицом, производящим дознание, следователем, прокурором или защитником —

наказывается лишением свободы на срок до трех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет».

Одно из основных средств психического воздействия — вопрос следователя. Он содержит в себе направленность следственного поиска, передает другому лицу информационную направленность спрашивающего. Так, вопрос: «Сколько человек находилось в помещении?» — несет в себе сведения об информированности следователя о том, что в определенном месте, в определенное время находились люди, причастные к преступлению.

Этот вопрос допускает и мысль о том, что следователю, возможно, известно и кто там находился.

В тактических целях вопрос можно поставить таким образом, чтобы ограничить меру информации для допрашиваемого лица или активизировать его предвосхищающую деятельность. Обвиняемый (подозреваемый) всегда знает то, что его изобличает, и чувствует меру приближения вопроса следователя к изобличающим обстоятельствам. Он анализирует не только то, что спрашивается, но и то, для чего спрашивается. Вопросы следователя должны быть обоснованными, не носить характер ловушек (типа «где спрятаны вещи?», если не установлено, что вещи похищены данным лицом).

В тактических целях следователь широко использует противодействующие вопросы.

Противодействующие вопросы парируют предыдущие ответы, вскрывают их несостоятельность, выражают негативное к ним отношение со стороны следователя, противодействуют ложным установкам допрашиваемого. Эти вопросы-реплики демонстрируют информационную вооруженность следователя по расследуемому эпизоду, предупреждают о невозможности ввести следствие в заблуждение.

Изобличающие вопросы используются в ситуации противодействия следствию. Они связаны с изобличением ложности показаний.

Чем ближе следователь к тактическому выигрышу, тем выше опасность для обвиняемого, тем активнее его оборонительные действия. Реорганизация его оборонительных действий поспешна, в ней обнаруживаются слабые места. Все это свидетельствует о необходимости идти на создание трудных, иногда остроконфликтных ситуаций, содействующих тактическому успеху следователя.

Напряженные психические состояния обвиняемого вызываются, конечно, не грубостью, не психическим наследием, а подачей в наиболее подходящие моменты такой информации, которая резко нарушает сложившийся стереотип поведения на допросе, делает невозможным продолжение избранной линии поведения.

Действенный тактический прием изобличения виновного путем оказания на него правомерного психического воздействия — использование улик поведения. Поведение виновного после совершения преступления психологически резко отличается от поведения невиновного. Так или иначе, но поведение преступника после совершения преступления обусловлено фактором преступления, причинно связано с ним.

К уликам поведения относятся: посещение места происшествия с целью фальсификации подлинных обстоятельств, меры по дополнительному сокрытию следов преступления, отрицание очевидных факторов в силу гипертрофии защитной доминанты, молчание о разоблачающем факте, о лицах, связанных с преступлением или знающих о нем, сообщение о деталях события, которые могут быть известны только преступнику, и др.

Позиция допрашиваемого лица, его причастность к расследуемому событию диагностируются и по некоторым внешним проявлениям его поведения на допросе:

• невиновный, как правило, отвечает на прямое обвинение бурной отрицательной реакцией; виновный часто придерживается выжидательной позиции — ждет, чтобы допрашивающий выложил все карты;

• невиновный постоянно обращается к конкретным пунктам обвинения, опровергает их фактическими доводами;

• виновный уходит от соприкосновения с конкретными обвинениями, особенно избегает повторного возврата к главному обвинению; его поведение более пассивно;

• невиновный аргументирует свою невиновность общим социально-положительным стилем своего поведения, положительными личностными качествами; социально деформированный виновный пренебрегает подобными аргументами;

• невиновный остро переживает перспективу позора, осуждения сослуживцев, начальства, близких и знакомых;

• виновный интересуется лишь возможным наказанием.

Поведенческие особенности допрашиваемого не имеют доказательственного значения. Однако они могут быть использованы для определения тактических приемов расследования.

В тех случаях, когда в поведении обвиняемого проявляются колебания в выборе линии поведения, необходимо использовать прием накопления положительных ответов. Вначале задаются такие вопросы, на которые можно получить лишь положительные ответы, формирующийся стереотип продуктивного взаимодействия может облегчить в дальнейшем получение ответов и на трудные вопросы.

Действия следователя, предъявляемая им информация могут иметь большую силу воздействия, если касаются слабого места в позиции обвиняемого, если эта информация допускает многозначность ее трактовки. Особенно большую изобличающую силу имеет получение следователем таких сведений, которые могут быть известны лишь участнику расследуемого события.

Успешность допроса зависит от превосходства рефлексирующей деятельности следователя над рефлексирующей деятельностью обвиняемого.

Позиция запирательства обвиняемого или подозреваемого не должна перерастать в межличностный конфликт между этими лицами и следователем. Владея эффективной тактикой расследования, используя имеющиеся доказательства, приемы правомерного психического воздействия, следователь изобличает виновного, а не конфликтует с ним.

В процессе допроса следователь сталкивается с различными индивидуальными проявлениями психологической зашиты и психического отчуждения.

Психологическая защита индивида — способ стабилизации личности в критических условиях конфликта, связанный с устранением или ослаблением чувства тревожности путем обесценивания предмета конфликта. При этом сфера сознания индивида ограждается от травмирующих воздействий путем либо конверсии (от лат. conversio — превращение), т. е. превращения ранее значимого явления в незначимое, либо регрессии, т. е. замены сложных задач более простыми, либо проекции — наделения другого человека недостойными, обесценивающими его качествами.

Возникновение психологической защиты может быть значительным препятствием во взаимодействии следователя с допрашиваемым. Еще более сложные ситуации разрыва коммуникативного контакта могут возникнуть при психологическом отчуждении личности.

Отчужденность личности — это нарушение основного механизма ее социализации — идентификации, благодаря которой индивид осознает себя как часть социума. Он чувствует себя отверженным, потерянным, враждебным обществу. При этом доминирующим способом поведения становится негативизм — установка на глобальное несогласие с партнером общения, а часто и на отказ от общения. В ряде случаев отчужденность личности и связанная с этим дезидентификация, атрофия социальных чувств ведут к совершению преступления. Алкоголизм, хулиганство, жестокость, садизм коррелируют с отчужденностью личности.

Отчуждение личности связано с разрывом эмоциональных контактов с людьми, с всепоглощающим чувством одиночества. Многие правонарушители отчуждены от первичных социальных групп: семьи, трудового коллектива, друзей. При этом деформируется механизм социального общения индивида, механизм его сознания.

Отчуждение личности может быть связано с социальной дезадаптацией, неприспособленностью к социальной жизни. Эта неприспособленность является следствием, например, крайне низкой социальной культуры индивида и проявляется в виде бродяжничества, тунеядства, других видах преступного образа жизни. Но отчужденной личностью может быть и высокообразованный человек, сознательно отрицающий ценности, политическую систему, уклад жизни общества.

Отчужденность иногда является следствием временной психической подавленности личности — депрессии. При этом психические функции индивида затормаживаются, резко сужается его мотивационная сфера, возникает общая пассивность поведения. Очевидно, что это состояние крайне затрудняет получение показаний. Однако и здесь существуют известные оптимальные способы достижения взаимодействия. Учитывая, что допрашиваемый испытывает тоску, отчаяние, нередко мучительные страдания из-за непоправимых последствий совершенного деяния, следователь может показать перспективы социальной реабилитации данной личности.

Продумывая тактику допроса, следователь должен учитывать, что отчуждение нередко связано с совершением преступления, которое может выступать как психотравмирующий фактор. Зона психической травмы бдительно охраняется индивидом. Все, что связано с преступлением, воспринимается болезненно, субъект стремится избежать каких-либо разговоров об этом. Поэтому вначале вопросы следователя должны быть связаны только с социально-положительными связями данной личности, с дорогими для данного лица воспоминаниями и т. д.

В процессе допроса поведение следователя постоянно корректируется в зависимости от динамики психического состояния допрашиваемого лица. При этом важно фиксировать, в связи с чем происходит смена его настроений (радость, разочарование, неудовлетворение, опасливость), изменения в способах коммуникации (дерзость, грубость, резкость, угодливость и т. п.). Необходимо учитывать как вербальную, так и паравербальную информацию.

Источник:
Основные психологические приемы и принципы защиты подсудимого
§ 7. Приемы правомерного психического воздействия на допрашиваемого, противодействующего следствию § 7. Приемы правомерного психического воздействия на допрашиваемого, противодействующего
http://psy.wikireading.ru/65333

Основные психологические приемы и принципы защиты подсудимого

§ 10. Приемы правомерного психического воздействия на личность допрашиваемого, противодействующего следствию

Приемы правомерного психического воздействия – приемы преодоления противодействия следствию. Раскрытие смысла и значения имеющейся информации, бессмысленности и нелепости ложных показаний, бесперспективности позиции запирательства – основа стратегии следователя в ситуации противодействия следствию.

Для реализации этой стратегии нужна высокая рефлексивность, информационная проницательность, гибкость, способность использования получаемой информации для развития процесса расследования.

В преодолении противодействия лиц, пытающихся дезинформировать следствие, преимущество объективно на стороне следователя – он знает материал дела, имеет возможность тщательно подготовиться к допросу, изучить личность допрашиваемого лица, его сильные и слабые стороны, особенности его поведения в конфликтных ситуациях, использовать систему эффективных приемов преодоления противодействия.

Однако и у следователя возникают свои трудности. Приемы и средства психического воздействия на допрашиваемых лиц имеют предусмотренные законом пределы. Законом запрещено домогательство показаний путем насилия, угроз и других незаконных мер. В судопроизводстве недопустимо психическое насилие – шантаж, угрозы, обман, необоснованные обещания, использование религиозных предрассудков, малокультурности допрашиваемого, незнание им своих прав и т.п. Наряду с этим существуют и нравстбенно-психологические пределы воздействия. Затягивание нервно-эмоциональных срывов, усугубление тяжелых психических состояний нравственно недопустимы.

Однако при решении тактических задач неизбежны жесткие способы психического воздействия, ставящие поведение противодействующего лица в рамки, ограничивающие его решения. Приемы преодоления противодействия следствию, как правило, рассчитаны на критическое мышление обвиняемого, его анализ хода следствия. Иногда обвиняемый (подозреваемый) может предвосхитить успехи следствия, которые в действительности еще могут быть не достигнуты. Подведение обвиняемого к такому отражению действительности в тактических целях не только не предосудительна, но и не противоправно. Это и составляет основу успешного тактического взаимодействия с ним.

Приемы психического воздействия имеют сверхзадачу – психологически разоружить противодействующее лицо, содействовать пониманию им негодности, порочности избранных средств противодействия, помочь ему изменить мотивацию поведения. Приемы психического воздействия – не приемы подавления воли допрашиваемого лица, а приемы логического воздействия на его сознание. Они основаны прежде всего на выявлении внутренних противоречийв защитных действиях противодействующего лица. Основное их психическое назначение – демонстрация ненадежности ложных показаний, их обреченности на изобличение.

Ложность показаний изобличается прежде всего имеющимися доказательствами.Объем имеющихся доказательств – предмет усиленной антиципирующей (предвосхищающей) деятельности допрашиваемого. Виновный, как правило, преувеличивает объем имеющихся доказательств, поскольку в его сознании усиленно функционируют все существенные для расследования стороны совершенного им деяния. Защитная доминанта усугубляет эти процессы. (У лица, не совершившего преступление, не может возникнуть преувеличенного представления об объеме имеющихся у следствия доказательств.)

Допрашивая К., подозреваемого в убийстве, следователь рассматривал фотографии, которые были видны К. лишь с обратной стороны. Конверт, из которого были извлечены фотографии, с надписью «Лично прокурору» лежал на столе. Допустимо ли это действие следователя, если даже на фотографиях были изображены пейзажи или популярные киноактрисы? Допустимо, поскольку они ни к чему не обязывали подозреваемого. Однако именно после этого К. признался в совершении преступления, интерпретировав фотографии как уличающие его обстоятельства.

Правомерен любой тактический прием психического воздействия, если он не направлен на вымогательство признания, не связан с нарушением норм нравственности, прямой ложью, подавлением воли подследственного лица,

Часто приемы психического воздействия реализуются в остроконфликтной форме, вызывая фрустрационное 4 состояние допрашиваемого лица, снижающее возможности его противодействия.

Для усиления фрустрационного воздействия основного уличающего доказательства необходима соответствующая психологическая подготовка его предъявления допрашиваемому, временное переключение его внимания на обстоятельства, как бы благоприятствующие его «легенде». Последующее контрастное воздействие психически будет более действенным.

Однако при допросе важно правильно, объективно установить сам факт противодействия, не проявить излишней подозрительности. Нельзя судить о правдивости или неправдивости лишь по эмоциональным проявлениям допрашиваемого – заиканию, покраснению, дрожанию конечностей и т.п. Не являются индикатором противодействия и различные колебания, сомнения. «Лжец всегда стоит на своем, а правдивецпод конец начинает обыкновенно путаться, смущенный возникшими сомнениями в правде своих слов» 5 .

Психологически обоснованный тактический прием должен отличаться избирательной направленностью– оказать наибольшее воздействие на психическое состояние виновного и быть нейтральным в отношении невиновных, обладать «шоковым»воздействием – быть неожиданным, .заранее нерасшифрованным допрашиваемым лицом.

Шаблонные приемы, примитивные «хитрости» не только не имеют тактической действенности, но и раскрывают перед допрашиваемым лицом тактическую беспомощность следователя.

Приемы психического воздействия на противодействующее лицо с целью изменения его позиций и получения правдивых показаний могут быть подразделены на следующие подгруппы: приемы, основанные на использовании отдельных психологических качеств личности допрашиваемого; приемы, основанные на доверии допрашиваемого лица к личности следователя; приемы осведомления допрашиваемого лица о наличии достоверной доказательственной информации; приемы, создающие у допрашиваемого преувеличенное представление об объеме имеющихся доказательств; приемы повышенного эмоционального воздействия, связанные с предъявлением неожиданной информации (см. таблицу).

Обвиняемый (подозреваемый), противодействующий следователю, постоянно оценивает смысл и значение задаваемых ему вопросов, оценивает их как фактор возможного разоблачения. Сама система вопросов следователя создает фон психического напряжения.

Не только прямое изобличение во лжи, но и все, что интерпретируется лжецом как приближение к изобличению, ослабляет его психическое состояние, вызывая внутреннее волнение и тревогу. На этом фоне следователь может эффективно использовать прием формирования у подследственного лица преувеличенного представления об информированности следователя. В этих целях следователь может широко использовать данные о личности обвиняемого (подозреваемого), деталях его поведения накануне совершения преступления, его связях, демонстрацию предметов, ассоциирующихся у обвиняемого (подозреваемого) с совершенным преступлением. Последовательность предъявления доказательств должна демонстрировать осведомленность следователя о последовательности преступных действий обвиняемого (подозреваемого).

Одним из приемов правомерного психического воздействия является сокрытие от подследственного лица пробелов в системе доказательств. Проявляя повышенный интерес к второстепенным деталям события, следователь косвенно дает понять, что основное ему уже известно. При этом важно, чтобы допрашиваемому лицу не поступила информация о неосведомленности следователя по тому или иному вопросу, а сам допрашиваемый постоянно допускал «утечку» информации, проявлял информированность о тех обстоятельствах, которые могут быть известны лишь лицу, причастному к расследуемому преступлению. Как уже говорилось, в этих целях широко используется прием «косвенного допроса», когда основные вопросы маскируются под «малоопасные». Так, вопросы, обнаруживающие неосведомленность допрашиваемого об обстоятельствах, которые он должен был бы знать, если бы его алиби не было ложным, приобретают изобличающую направленность.

Большая возможность оказания правомерного психического воздействия заключается в системе предъявления доказательств.

Приведем некоторые правила эффективного предъявления доказательств:

перед предъявлением доказательств задать все необходимые вопросы, с тем чтобы исключить нейтрализующие их уловки обвиняемого или подозреваемого;

изобличающие доказательства предъявлять в наиболее тактически целесообразных ситуациях, на фоне психического состояния релаксации (расслабления) или напряженности в зависимости от личностных особенностей допрашиваемого лица;

предъявлять доказательства, как правило, по их возрастающей значимости;

по каждому доказательству получить объяснение и фиксировать эти объяснения;

при признании ложности ранее данных показаний немедленно фиксировать новые показания и удостоверять их подписью допрашиваемого лица;

всемерно раскрывать криминалистическое значение предъявляемых доказательств.

Одно из основных средств психического воздействия – вопрос следователя. Он содержит в себе направленность следственного поиска, передает другому лицу информационную направленность спрашивающего. Так, вопрос: «Сколько человек находилось в помещении?» несет в себе сведения об информированности следователя о том, что в определенном месте, в определенное время находились люди, причастные к преступлению. Этот вопрос допускает и мысль о том, что следователю, возможно, известно, и кто там находился.

В тактических целях вопрос можно поставить таким образом, чтобы ограничить меру информации для допрашиваемого лица или активизировать его предвосхищающую деятельность. Обвиняемый (подозреваемый) всегда знает то, что его изобличает и чувствует меру приближения вопроса следователя к изобличающим обстоятельствам. Он анализирует не только то, что спрашивается, но и то, для чего спрашивается. Вопросы следователя должны быть обоснованными, не носить характера «ловушек»(типа «где спрятаны вещи?», если не установлено, что вещи похищены данным лицом).

В тактических целях следователь широко использует противодействующие вопросы.

Противодействующиевопросы парируют предыдущие ответы, вскрывают их несостоятельность, выражают негативное к ним отношение со стороны следователя, противодействуют ложным установкам допрашиваемого. Эти вопросы-реплики демонстрируют информационную вооруженность следователя по расследуемому эпизоду, предупреждают о невозможности ввести следствие в заблуждение.

Изобличающиевопросы используются в ситуации противодействия следствию. Они связаны с изобличением ложности показаний.

Чем ближе следователь к тактическому выигрышу, тем выше опасность для обвиняемого, тем активнее его оборонительные действия. Реорганизация его оборонительных действий поспешна, в ней обнаруживаются слабые места. Все это свидетельствует о необходимости идти на создание трудных, иногда остроконфликтных ситуаций, содействующих тактическому успеху следователя.

Напряженные психические состояния обвиняемого вызываются, конечно, не грубостью, не психическим насилием, а подачей в наиболее подходящие моменты такой информации, которая резко нарушает сложившийся стереотип поведения на допросе, делает невозможным продолжение избранной линии поведения.

Действенный тактический прием изобличения виновного путем оказания на него правомерного психического воздействия – использование улик поведения.Поведение виновного после совершения преступления психологически резко отличается от поведения невиновного. Так или иначе, но поведение преступника после совершения преступления обусловлено фактором преступления, причинно связано с ним.

К уликам поведения относятся: посещение места происшествия с целью фальсификации подлинных обстоятельств, меры по дополнительному сокрытию следов преступления, отрицание очевидных факторов в силу гипертрофии защитной доминанты, молчание о разоблачающем факте, о лицах, связанных с преступлением или знающих о нем, сообщение о деталях события, которые могут быть известны только преступнику, и др.

Позиция допрашиваемого лица, его причастность к расследуемому событию диагностируются и по некоторым внешним проявлениям его поведения на допросе:

невиновный, как правило, отвечает на прямое обвинение бурной отрицательной реакцией; виновный часто придерживается выжидательной позиции – ждет, чтобы допрашивающий выложил «все карты»;

невиновный постоянно обращается к конкретным пунктам обвинения, опровергает их фактическими доводами; виновный уходит от соприкосновения с конкретными обвинениями, особенно избегает повторного возврата к главному обвинению; его поведение более пассивно;

невиновный аргументирует свою невиновность общим социально положительным стилем своего поведения, положительными личностными качествами; социально деформированный виновный пренебрегает подобными аргументами;

невиновный остро переживает перспективу позора, осуждения сослуживцев, начальства, близких и знакомых; виновный интересуется лишь возможным наказанием.

Поведенческие особенности допрашиваемого не имеют доказательственного значения. Однако они могут быть использованы для определения тактических приемов расследования.

В тех случаях, когда в поведении обвиняемого проявляются колебания в выборе линии поведения, необходимо использовать прием накопления положительных ответов.Вначале задаются такие вопросы, на которые можно получить лишь положительные ответы, формирующийся стереотип продуктивного взаимодействия может облегчить в дальнейшем получение ответов и на трудные вопросы.

Действия следователя, предъявляемая им информация могут иметь большую силу воздействия, если касаются «слабого места» в позиции обвиняемого, если эта информация допускает многозначность ее трактовки.Особенно большую изобличающую силу имеет получение следователем таких сведений, которые могут быть известны лишь участнику расследуемого события.

Успешность допроса зависит от превосходства рефлексирующей деятельности следователя над рефлексирующей деятельностью обвиняемого.

Позиция запирательства обвиняемого или подозреваемого не должна перерастать в межличностный конфликтмежду этими лицами и следователем. Владея эффективной тактикой расследования, используя имеющиеся доказательства, приемы правомерного психического воздействия, следователь изобличает виновного, а не конфликтует с ним.

Значительные трудности возникают при допросе обвиняемого-рецидивиста,имеющего опыт поведения при допросах, владеющего в известной мере тактикой противодействия следователю. Глубокая аморальность, пораженность социально-положительных связей, приверженность субкультуре преступного мира, завышенный уровень притязаний, дерзость, агрессивность – все это требует особой тактики взаимодействия с рецидивистом.

Рецидивисты, имея некоторые правовые познания, правильно оценивают уличающие доказательства и во многих случаях после их предъявления не ведут бессмысленного противодействия следствию. Допрос рецидивиста нужно начинать сразу с существа дела, неожиданно предъявляя наиболее значимое для него основное доказательство.

В случаях специального рецидива следователь может использовать архивные дела и изучить тактику поведения данного рецидивиста при расследовании его прежних преступлений. Следует также обстоятельно изучить биографию и личностные особенности рецидивиста, выявить его взаимосвязи в микросреде (до ареста и после ареста).

Обычно рецидивисты тщательно продумывают свои ложные показания, ложные алиби, готовят лжесвидетелей, уничтожают доказательства, стремятся опорочить деятельность следователя, оказывают на него давление. В ряде случаев допрос рецидивиста целесообразно проводить в присутствии прокурора, руководителя следственной группы или начальника следственного отдела. При этом согласуется тактика параллельного воздействияна рецидивиста. Обострение отношений со стороны одного допрашиваемого может использоваться как фон для психологического контакта с другим допрашиваемым.

Возможное дерзкое, грубое поведение рецидивиста при допросе повышает требования к выдержке, хладнокровию, эмоциональной устойчивости следователя. Корректность, терпеливость, объективность, незлобивость следователя – важнейшие предпосылки эффективности допроса. Грубость, нервозность, жаргонные слова, угрозы, несдержанность, мимические излишества и т.д.– показатели слабости его позиции.

Одно из средств предупреждения возможного последующего отказа рецидивиста от ранее данных показаний – собственноручное написание обвиняемым показаний и использование магнитофонной записи.

Психологические приемы допроса

Психологические приемы допроса в бесконфликтной ситуации

Источник:
Основные психологические приемы и принципы защиты подсудимого
§ 10. Приемы правомерного психического воздействия на личность допрашиваемого, противодействующего следствию Приемы правомерного психического воздействия – приемы преодоления противодействия
http://studfiles.net/preview/2093525/page:53/

Основные психологические приемы и принципы защиты подсудимого

Основные психологические приемы и принципы защиты подсудимого

Неравенство в положении следователя и заинтересованных лиц связано с тем, что последние знают, какие обстоятельства желательно скрыть, тогда как следователь сплошь и рядом имеет весьма неполное представление о том, что именно должно и может быть установлено по делу. Лицо, производящее расследование, двигаясь по следам преступления, всегда оказывается «в хвосте событий». Преступник же имеет неизбежный выигрыш во времени и инициативе, вынуждая следователя действовать в максимально затрудненной обстановке. Следует отметить, что для следствия характерна не только борьба. Еще в большей степени для настоящего следователя характерно тонкое психологическое воздействие на личность допрашиваемого с тем, чтобы изменить состояние и даже направленность этой личности с целью раскрытия преступления и предупреждения преступности.

· Основанные на использовании отдельных психологических качеств личности;

· Основанные на доверии допрашиваемого лица к личности следователя;

· Осведомления допрашиваемого лица о наличии достоверной доказательственной информации;

· Создающие у допрашиваемого преувеличенное представление об объеме имеющихся доказательств;

· Повышенного эмоционального воздействия, связанные с предъявлением неожиданной информации.

Позиция допрашиваемого, его причастность диагностируется и по некоторым внешним проявлениям его поведения на допросе:

· невиновный, как правило, отвечает на прямое обвинение бурной отрицательной реакцией; виновный часто придерживается выжидательной позиции.

· невиновный постоянно обращается к конкретным пунктам обвинения, опровергает их фактическими доводами; виновный уходит от соприкосновения с конкретными обвинениями, особенно избегает повторного возврата к главному обвинению; его поведение более пассивно;

· невиновный аргументирует свою невиновность общим социально положительным стилем своего поведения; социально деформированный виновный пренебрегает подобными аргументами.

· невиновный остро переживает перспективу позора, осуждения сослуживцев, начальства, близких и знакомых; виновный интересуется лишь возможным наказанием.

Источник:
Основные психологические приемы и принципы защиты подсудимого
Автор: _нехудлит, Приемы психологического воздействия – Психология допроса, Жанр: справочники, психология, Издание: 2011 г.
http://www.e-reading.mobi/chapter.php/1019854/7/Psihologiya_doprosa.html

Психологические основы групповой защиты обвиняемого, подсудимого, осужденного

Психологические основы групповой защиты обвиняемого, подсудимого, осужденного

Игнатов С.Д., заведующий научно-учебно-практической лабораторией “Юридическая клиника” (Удмуртский государственный университет), адвокат, член РАЮН, доцент, кандидат юридических наук.

Автор уже неоднократно обращал внимание юридической общественности, и особенно исследователей концептуальных основ организации адвокатуры и адвокатской деятельности, на проблемы, возникающие в связи с реализацией малоизученного уголовно-процессуального положения о том, что “подозреваемый, обвиняемый вправе пригласить несколько защитников” (ч. 1 ст. 50 УПК РФ) . В данной статье представляется актуальным рассмотреть психологический аспект проблемы групповой защиты обвиняемого, подсудимого, осужденного.

См., напр.: Игнатов С.Д. К вопросу о механизме осуществления групповой (коллегиальной) защиты обвиняемого по уголовному делу (постановка проблемы) // Российская юстиция. 2008. N 1. С. 61 – 63; Он же. Групповая защита обвиняемого // ЭЖ-Юрист. 2008. N 3. С. 7; Он же. Коллективная защита – кто есть кто // ЭЖ-Юрист. Тематическое приложение к газете “ЭЖ-Юрист”. Адвокатура. N 8(513). С. 4 и др.

В современных условиях практикующему адвокату для эффективной (успешной) профессиональной деятельности необходимо иметь достаточную психологическую подготовку, в которой, как правило, выделяют, во-первых, психологическую культуру и, во-вторых, психологическую компетентность применительно к данному виду правоприменения.

Под понятием “психологическая культура адвоката” автор понимает прежде всего заботу самого адвоката о своем психическом здоровье, его умение справляться с регулярно испытываемыми отрицательными психическими состояниями, умение строить правильные (успешные) отношения с другими людьми (в нашем случае с доверителями, подзащитными, коллегами по работе, например адвокатами, особенно если он участвует в так называемой групповой защите). Изложенное выше иногда называют “культура общения”.

Под понятием “психологическая компетентность адвоката” автору видится специфический комплекс не только знаний, но и умений адвоката в вопросах психологии, которые ему необходимы для решения его профессиональных задач в процессе осуществления своей деятельности, в частности при групповой защите несколькими адвокатами одного подзащитного (обвиняемого, подсудимого, осужденного).

Таким образом, адвокат, участвующий в групповой защите, должен не только обладать, естественно, профессиональными знаниями, но и иметь должную психологическую подготовку. Автору представляется, что этому адвокатов дополнительно следует учить. Но данный вопрос – вне темы настоящей статьи.

Психологическим проблемам адвокатской деятельности, особенно в процессе групповой защиты, в настоящее время уделяется явно недостаточно внимания со стороны исследователей. Поэтому автор пытается восполнить данный пробел не только для теоретиков-исследователей и адвокатов-практиков, но и для решения его на законодательном уровне. Представляется (по результатам выборочного опроса более 100 (ста) адвокатов адвокатской палаты Удмуртской Республики) необходимым дополнить УПК РФ 2001 г. специальной ст. 50.1 об уточнении правовой регламентации деятельности адвоката в качестве защитника в процессе групповой защиты. В настоящей статье автор ставит своей целью лишь поделиться мыслью о данном дополнении УПК РФ, не предлагая пока текст проекта ст. 50.1 УПК, поскольку это вне заявленной темы данной статьи.

Раскрывая психологические основы групповой защиты обвиняемого (в широком смысле этого понятия) как деятельности, способствующей осуществлению правосудия, следует напомнить позицию А.В. Дулова о широком психологическом анализе всей деятельности по осуществлению правосудия . В данном виде деятельности указанный автор выделяет следующие структурные компоненты: 1) познавательный; 2) коммуникативный; 3) конструктивный; 4) организаторский; 5) воспитательный и 6) удостоверительный.

См. подр.: Дулов А.В. Судебная психология. Минск, 1975. С. 52 и далее.

Мы критически относимся к данному перечню компонентов психологического анализа деятельности по осуществлению правосудия и применительно к психологическим основам защитительной деятельности вообще и групповой защите в частности, полагаем, что не все перечисленные компоненты им присущи. Мы не находим в психологических основах групповой защиты удостоверительного структурного компонента.

Изложенные выше требования – пожелания к адвокату, участвующему в групповой защите, – принято относить к коммуникативным качествам личности, которые, разумеется, защитнику необходимо иметь. Данное утверждение объясняется тем, что коммуникативные качества личности адвоката-защитника вообще, и особенно участвующего в групповой защите, помогут ему правильно (более успешно) общаться с другими людьми (коллегами-адвокатами, подзащитными), понимать их, налаживать прежде всего деловые (служебные) отношения с участвующими в уголовно-процессуальной деятельности лицами.

На руководителя (координатора) адвокатов, осуществляющих групповую защиту (в группе до 4 адвокатов, в бригаде адвокатов-защитников от 5 и более), ложится особая ответственность не только при подборе адвокатов, но особенно в процессе дальнейшей совместной работы по уголовному делу – обеспечивать в целях успешной защиты психологическую совместимость внутри вновь образованного (созданного) коллектива адвокатов-защитников. Для этого ему необходимо учитывать целый ряд специальных психологических факторов, способствующих не только возникновению, но, гораздо важнее, продолжению в процессе деятельности адвокатов-защитников, осуществляющих групповую защиту, их психологической совместимости.

Полагаю, можно выделить для этого следующие психологические факторы: во-первых, профессиональные навыки защитника, определяемые знаниями, умениями, опытом; во-вторых, правильное понимание адвокатом-защитником своего не только вообще (просто) процессуального, но именно в группе (бригаде) среди других защитников положения (места, роли, объема порученных для решения задач по уголовному делу); в-третьих, комплекс индивидуально-психологических качеств защитника и личности подзащитного.

См., напр.: Игнатов С.Д. Стратегия и тактика деятельности адвоката-защитника по уголовному делу // Уголовное право. 2003. N 1. С. 88 – 89; Он же. Тактика допроса адвокатом-защитником свидетеля в суде по уголовному делу // Уголовное право. 2004. N 1. С. 70 – 72.

Заметим, что разработка успешной (эффективной) стратегии, тактики и методики групповой защиты составляет лишь часть такого психологического компонента, как организаторский, в адвокатской деятельности, прежде всего у руководителя (координатора) адвокатов, осуществляющих групповую защиту обвиняемого, подсудимого, осужденного.

Выделяя (отмечая) психологические основы групповой защиты, полагаю, нельзя не отметить такую проблему, как индивидуальный стиль работы отдельного адвоката-защитника, поскольку работающие в группе вынуждены учитывать особенности в деятельности каждого коллеги. И здесь индивидуальный стиль работы адвоката может выступать и как положительный, и как отрицательный психологический фактор.

Шиханцов Г.Г. Юридическая психология: Учебник для вузов. М., 1998. С. 240.

Эффективное осуществление групповой защиты требует от координатора и каждого адвоката специфических важных профессиональных, да и просто человеческих психологических качеств, таких, например, как моральные качества, нравственные. Мне представляется, что адвокат-защитник – это специфический судебный деятель, а выполняемая им работа, безусловно, связана с отправлением правосудия. Разумеется, для этого существуют нравственные требования (начала), принципы процессуальной деятельности по осуществлению всего судопроизводства (в широком смысле) и по осуществлению правосудия. Данные принципы определяет и формулирует такая наука, как судебная этика. Но это уже не тема настоящей статьи.

Автор попытался выделить лишь некоторые психологические факторы, связанные с осуществлением групповой защиты обвиняемого, подсудимого, осужденного. Полагаю, более подробный анализ психологических основ групповой защиты еще впереди.

Источник:
Психологические основы групповой защиты обвиняемого, подсудимого, осужденного
Игнатов С.Д., заведующий научно-учебно-практической лабораторией "Юридическая клиника" (Удмуртский государственный университет), адвокат, член РАЮН, доцент, кандидат юридических наук. …
http://wiselawyer.ru/poleznoe/39759-psikhologicheskie-osnovy-gruppovoj-zashhity-obvinyaemogo-podsudimogo-osuzhdennogo

РАЗЛИЧНЫЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ПРИЕМЫ ДОПРОСА

Приемы правомерного психического воздействия – приемы преодоления противодействия следствию. Раскрытие смысла и значения имеющейся информации, бессмысленности и нелепости ложных показаний, бесперспективности позиции запирательства – основа стратегии следователя в ситуации противодействия следствию.

Для реализации этой стратегии нужна высокая рефлексивность, информационная проницательность, гибкость, способность использования получаемой информации для развития процесса расследования.

В преодолении противодействия лиц, пытающихся дезинформировать следствие, преимущество объективно на стороне следователя. При решении тактических задач неизбежны жесткие способы психического воздействия, ставящие поведение допрашиваемого лица в рамки, ограничивающие его решения. Приемы преодоления противодействия следствию, как правило, рассчитаны на критическое мышление обвиняемого, его анализ хода следствия. Приемы психического воздействия имеют сверхзадачу – психологически разоружить противодействующее лицо, содействовать пониманию им негодности, порочности избранных средств противодействия, помочь изменить ему мотивацию поведения. Они основаны на выявлении внутренних противоречий в защитных действиях противодействующего лица.

Часто приемы психического воздействия реализуются в остроконфликтной форме, вызывая фрустрационное состояние допрашиваемого лица, снижающее возможности его противодействия. Для усиления фрустрационного воздействия основного уличающего доказательства необходима соответствующая психологическая подготовка его предъявления допрашиваемому, временное переключение его внимания на обстоятельства, как бы благоприятствующие его “легенде”.

Психологически обоснованный тактический прием должен отличаться избирательной направленностью – оказать наибольшее воздействие на психическое состояние виновного и быть нейтральным в отношении невиновных, обладать шоковым воздействием – быть неожиданным, заранее нерасшифрованным допрашиваемым лицом.

Приемы психического воздействия на допрашиваемое лицо с целью изменения его позиций и получения правдивых показаний могут быть подразделены на следующие подгруппы:

· Основанные на использовании отдельных психологических качеств личности;

· Основанные на доверии допрашиваемого лица к личности следователя;

· Осведомления допрашиваемого лица о наличии достоверной доказательственной информации;

· Создающие у допрашиваемого преувеличенное представление об объеме имеющихся доказательств;

· Повышенного эмоционального воздействия, связанные с предъявлением неожиданной информации. (см. таблицу в конце главы )

Одним из приемов правомерного психического воздействия является сокрытие от подследственного лица пробелов в системе доказательств. Проявляя повышенный интерес к второстепенным деталям события, следователь косвенно дает понять, что основное ему уже известно. При этом важно, чтобы допрашиваемому лицу не поступила информация о неосведомленности следователя по тому или иному вопросу, а сам допрашиваемый постоянно допускал утечку информации, проявлял информированность о тех обстоятельствах, которые могут быть известны лишь лицу, причастному к расследуемому преступлению.

Большая возможность оказания воздействия заключается в системе предъявления доказательств. Приведу некоторые правила эффективного предъявления доказательств:

1. перед предъявлением доказательств задать все необходимые вопросы, с тем чтобы исключить нейтрализующие их уловки допрашиваемого лица.

2. Предъявлять доказательства по их возрастающей значимости

3. По каждому доказательству получить объяснение

4. Всемерно раскрывать криминалистическое значение предъявляемых доказательств.

Так же им могут использоваться изобличающие вопросы.

Чем ближе следователь к тактическому выигрышу, тем выше опасность для обвиняемого, тем активнее его оборонительные действия. Все это свидетельствует о необходимости идти на создание трудных, иногда остроконфликтных ситуаций, содействующих тактическому успеху следователя. Напряженные психические состояния обвиняемого вызываются, конечно, не грубостью, не психическим насилием, а подачей в наиболее подходящие моменты такой информации, которая резко нарушает сложившийся стереотип поведения на допросе, делает невозможным продолжение избранной линии поведения.

Действенный прием изобличения виновного путем оказания на него психического воздействия – использование улик поведения.Поведение виновного после совершения преступления психологически резко отличается от поведения невиновного. Так или иначе, но поведение преступника после совершения преступления обусловлено фактором преступления, причинно связано с ним. К уликам поведения относятся: посещение места происшествия с целью фальсификации подлинных обстоятельств, меры по дополнительному сокрытию следов преступления, отрицание очевидных факторов в силу гипертрофии защитной доминанты, молчание о разоблачающем факте, о лицах, связанных с преступлением или знающих о нем, сообщение о деталях события, которые могут быть известны только преступнику.

Позиция допрашиваемого, его причастность диагностируется и по некоторым внешним проявлениям его поведения на допросе:

· невиновный, как правило, отвечает на прямое обвинение бурной отрицательной реакцией; виновный часто придерживается выжидательной позиции.

· невиновный постоянно обращается к конкретным пунктам обвинения, опровергает их фактическими доводами; виновный уходит от соприкосновения с конкретными обвинениями, особенно избегает повторного возврата к главному обвинению; его поведение более пассивно;

· невиновный аргументирует свою невиновность общим социально положительным стилем своего поведения; социально деформированный виновный пренебрегает подобными аргументами. Данное суждение выглядит достаточно спорным, я не думаю, что любой виновный может считаться социально деформированным.

· Невиновный остро переживает перспективу позора, осуждения сослуживцев, начальства, близких и знакомых; виновный интересуется лишь возможным наказанием.

Поведенческие особенности допрашиваемого не имеют доказательственного значения. Однако они могут быть использованы для определения приемов расследования.

В тех случаях, когда в поведении обвиняемого проявляются колебания в выборе линии поведения, необходимо использовать прием накопления положительных ответов. Вначале задаются такие вопросы, на которые можно получить лишь положительные ответы, формирующийся стереотип продуктивного взаимодействия может облегчить в дальнейшем получение ответов и на трудные вопросы. Действия следователя, предъявляемая информация могут иметь большую силу воздействия, если касаются слабого места в позиции обвиняемого, если эта информация допускает многозначность трактовки. Особенно большую изобличающую силу имеет получение следователем таких сведений, которые могут быть известны лишь участнику расследуемого события.

Значительные трудности возникают при допросе обвиняемого-рецидивиста, имеющего опыт поведения при допросах, владеющего в известной мере тактикой противодействия следователю. Глубокая аморальность, пораженность социально-положительных связей, приверженность субкультуре преступного мира, завышенный уровень притязаний, дерзость, агрессивность – все это требует особой тактики. Рецидивисты, имея некоторые правовые познания, правильно оценивают доказательства и во многих случаях после их предъявления не ведут бессмысленного противодействия. Допрос рецидивиста нужно сразу начинать с существа дела, неожиданно предъявляя наиболее значимое для него основное доказательство.

В случаях специального рецидива следователь может использовать архивные дела и изучить тактику поведения данного рецидивиста при расследовании его прежних преступлений. Обычно рецидивисты тщательно продумывают свои ложные показания, ложные алиби, готовят лжесвидетелей, уничтожают доказательства, стремятся опорочить следователя, оказывают на него давление. В ряде случаев допрос рецидивиста целесообразно проводить в присутствии прокурора, руководителя следственной группы. При этом согласуется тактика параллельного воздействия на рецидивиста. Обострение отношений со стороны одного допрашиваемого может использоваться как фон для психологического контакта с другим допрашиваемым.

Одно из средств предупреждения возможного последующего отказа рецидивиста от ранее данных показаний – собственноручное написание обвиняемым показаний и использование магнитофонной записи.

Еще одним приемом является допрос с использованием ассоциативных связей. Использование этих связей рассчитано на оживление в его памяти причинных и иных связей между событиями. Например, зная, что интересующее событие произошло в день рождения допрашиваемого, о чем тот забыл, следователь последовательно задает вопросы: “Как вы отмечали свой день рождения в этом году ?”, “Что вы делали после того, как разошлись гости ?”, “В каком месте парка вы гуляли ?”, “Почему вы пересели на другую скамейку ?”, “Когда же вы впервые увидели обвиняемого Иванова ?”

Контрольные вопросы задаются с целью проверить полученные показания или получить данные для такой проверки. Например: “На основании чего вы утверждаете, что все, о чем вы рассказывали, произошло именно 15 сентября ?”

Источник:
РАЗЛИЧНЫЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ПРИЕМЫ ДОПРОСА
Приемы правомерного психического воздействия – приемы преодоления противодействия следствию. Раскрытие смысла и значения имеющейся информации, бессмысленности и нелепости ложных показаний,
http://studopedia.ru/11_144603_razlichnie-psihologicheskie-priemi-doprosa.html

Электронная библиотека

Приемы правомерного психического воздействия — приемы преодоления противодействия следствию. Раскрытие смысла и значения имеющейся информации, бессмысленности и нелепости ложных показаний, бесперспективности позиции запирательства — основа стратегии следователя в ситуации противодействия следствию.

Для реализации этой стратегии нужна высокая рефлексивность, информационная проницательность, гибкость, способность использования получаемой информации для развития процесса расследования.

В преодолении противодействия лиц, пытающихся дезинформировать следствие, преимущество объективно на стороне следователя — он знает материал дела, имеет возможность тщательно подготовиться к допросу, изучить личность допрашиваемого лица, его сильные и слабые стороны, особенности его поведения в конфликтных ситуациях, использовать систему эффективных приемов преодоления противодействия.

Однако и у следователя возникают свои трудности. Приемы и средства психического воздействия на допрашиваемых лиц имеют предусмотренные законом пределы. Законом запрещено домогательство показаний путем насилия, угроз и других незаконных мер. В судопроизводстве недопустимо психическое насилие — шантаж, угрозы, обман, необоснованные обещания, использование религиозных предрассудков, малокультурности допрашиваемого, незнание им своих прав и т. п. Наряду с этим существуют и нравственно-психологические пределы воздействия. Затягивание нервно-эмоци-ональных срывов, усугубление тяжелых психических состояний нравственно недопустимы.

При решении тактических задач неизбежны жесткие способы психического воздействия, ставящие поведение противодействующего лица в рамки, ограничивающие его решения.

Приемы преодоления противодействия следствию, как правило, рассчитаны на критическое мышление обвиняемого, его анализ хода следствия. Иногда обвиняемый (подозреваемый) может предвосхитить успехи следствия, которые в действительности еще могут быть не достигнуты. Подведение обвиняемого к такому отражению действительности в тактических целях не только не предосудительно, но и не

противоправно. Это и составляет основу успешного тактического взаимодействия с ним.

Приемы психического воздействия имеют сверхзадачу — психологически разоружить противодействующее лицо, содействовать пониманию им негодности, порочности избранных средств противодействия, помочь ему изменить мотивацию поведения. Приемы психического воздействия — не приемы подавления воли допрашиваемого лица, а приемы логического воздействия на его сознание. Они основаны на выявлении внутренних противоречий в защитных действиях противодействующего лица. Основное их психическое назначение — демонстрация ненадежности ложных показаний, их обреченности на изобличение.

Ложность показаний изобличается, прежде всего, имеющимися доказательствами. Объем имеющихся доказательств — предмет усиленной предвосхищающей деятельности допрашиваемого. Виновный, как правило, преувеличивает объем имеющихся доказательств, поскольку в его сознании усиленно функционируют все существенные для расследования стороны совершенного им деяния. Защитная доминанта усугубляет эти процессы. (У лица, не совершившего преступление, не может возникнуть преувеличенного представления об объеме имеющихся у следствия доказательств.)

Правомерен любой тактический прием психического воздействия, если он не направлен на вымогательство признания, не связан с нарушением норм нравственности, прямой ложью, подавлением воли подследственного лица.

Часто приемы психического воздействия реализуются в остроконфликтной форме, вызывая фрустрационное состояние допрашиваемого лица, снижающее возможности его противодействия.

Для усиления фрустрационного воздействия основного уличающего доказательства необходима соответствующая психологическая подготовка его предъявления допрашиваемому, временное переключение его внимания на обстоятельства, как бы благоприятствующие его «легенде». Последующее контрастное воздействие психически будет более действенным.

Однако при допросе важно правильно, объективно установить сам факт противодействия, не проявить излишней подозрительности. Нельзя судить о правдивости или неправдивости лишь по эмоциональным проявлениям допрашиваемого — заиканию, покраснению, дрожанию конечностей и т. п. Не являются индикатором противодействия и различные колебания, сомнения.

Психологически обоснованный тактический прием должен отличаться избирательной направленностью — оказывать наибольшее воздействие на психическое состояние виновного и быть нейтральным в отношении невиновных, обладать «шоковым» воздействием — быть неожиданным, заранее нерасшифрованным допрашиваемым лицом.

Шаблонные приемы, примитивные “хитрости” не только не имеют тактической действенности, но и раскрывают перед допрашиваемым лицом тактическую беспомощность следователя.

Приемы психического воздействия на противодействующее лицо с целью изменения его позиций и получения правдивых показаний могут быть подразделены на следующие подгруппы:

· приемы, основанные на использовании отдельных психологических качеств личности допрашиваемого;

· приемы, основанные на доверии допрашиваемого лица к личности следователя;

· приемы осведомления допрашиваемого лица о наличии достоверной доказательственной информации;

· приемы, создающие у допрашиваемого преувеличенное представление об объеме имеющихся доказательств;

· приемы повышенного эмоционального воздействия, связанные с предъявлением неожиданной информации.

Обвиняемый (подозреваемый), противодействующий следователю, постоянно оценивает смысл и значение задаваемых ему вопросов, оценивает их как фактор возможного разоблачения. Сама система вопросов следователя создает фон психического напряжения.

Не только прямое изобличение во лжи, но и все, что интерпретируется лжецом как приближение к изобличению, ослабляет его психическое состояние, вызывая внутреннее волнение и тревогу. На этом фоне следователь может эффективно использовать прием формирования у подследственного лица преувеличенного представления об информированности следователя. В этих целях следователь может широко использовать данные о личности обвиняемого (подозреваемого), деталях его поведения накануне совершения преступления, его связях, демонстрацию предметов, ассоциирующихся у обвиняемого (подозреваемого) с совершенным преступлением. Последовательность предъявления доказательств должна демонстрировать осведомленность следователя о последовательности преступных действий обвиняемого (подозреваемого).

Одним из приемов правомерного психического воздействия является сокрытие от подследственного лица пробелов в системе доказательств.

Большая возможность оказания правомерного психического воздействия заключается в системе предъявления доказательств.

Приведем некоторые правила эффективного предъявления доказательств:

1) перед предъявлением доказательств задать все необходимые вопросы, с тем чтобы исключить нейтрализующие их уловки обвиняемого или подозреваемого;

2) изобличающие доказательства предъявлять в наиболее тактически целесообразных ситуациях, на фоне психического состояния релаксации (расслабления) или напряженности в зависимости от личностных особенностей допрашиваемого лица;

3) предъявлять доказательства, как правило, по их возрастающей значимости;

4) по каждому доказательству получить объяснение и фиксировать эти объяснения;

5) при признании, ложности ранее данных показаний немедленно фиксировать новые показания и удостоверять их подписью допрашиваемого лица;

6) всемерно раскрывать криминалистическое значение предъявляемых доказательств.

Одно из основных средств психического воздействия — вопрос следователя. Он содержит в себе направленность следственного поиска, передает другому лицу информационную направленность спрашивающего. Так, вопрос: “Сколько человек находилось в помещении?” несет в себе сведения об информированности следователя о том, что в определенном месте, в определенное время находились люди, причастные к преступлению. Этот вопрос допускает и мысль о том, что следователю, возможно, известно, и кто там находился.

В тактических целях вопрос можно поставить таким образом, чтобы ограничить меру информации для допрашиваемого лица или активизировать его предвосхищающую деятельность. Обвиняемый (подозреваемый) всегда знает то, что его изобличает и чувствует меру приближения вопроса следователя к изобличающим обстоятельствам. Он анализирует не только то, что спрашивается, но и то, для чего спрашивается. Вопросы следователя должны быть обоснованными, не носить характера “ловушек” (типа “где спрятаны вещи?”, если не установлено, что вещи похищены данным лицом).

В тактических целях следователь широко использует противодействующие вопросы. Противодействующие вопросы парируют предыдущие ответы, вскрывают их несостоятельность, выражают негативное к ним отношение со стороны следователя, противодействуют ложным установкам допрашиваемого. Эти вопросы-реплики демонстрируют информационную вооруженность следователя по расследуемому эпизоду, предупреждают о невозможности ввести следствие в заблуждение.

Изобличающие вопросы используются в ситуации противодействия следствию. Они связаны с изобличением ложности показаний.

Чем ближе следователь к тактическому выигрышу, тем выше опасность для обвиняемого, тем активнее его оборонительные действия. Реорганизация его оборонительных действий поспешна, в ней обнаруживаются слабые места. Все это свидетельствует о необходимости идти на создание трудных, иногда остроконфликтных ситуаций, содействующих тактическому успеху следователя.

Напряженные психические состояния обвиняемого вызываются, конечно, не грубостью, не психическим насилием, а подачей в наиболее подходящие моменты такой информации, которая резко нарушает сложившийся стереотип поведения на допросе, делает невозможным продолжение избранной линии поведения.

Действенный тактический прием изобличения виновного путем оказания на него правомерного психического воздействия — использование улик поведения. Поведение виновного после совершения преступления психологически резко отличается от поведения невиновного. Так или иначе, но поведение преступника после совершения преступления обусловлено фактором преступления, причинно связано с ним.

К уликам поведения относятся: посещение места происшествия с целью фальсификации подлинных обстоятельств, меры по дополнительному сокрытию следов преступления, отрицание очевидных факторов в силу гипертрофии защитной доминанты, молчание о разоблачающем факте, о лицах, связанных с преступлением или знающих о нем, сообщение о деталях события, которые могут быть известны только преступнику, и др.

Позиция допрашиваемого лица, его причастность к расследуемому событию диагностируются и по некоторым внешним проявлениям его поведения на допросе:

· невиновный, как правило, отвечает на прямое обвинение бурной отрицательной реакцией; виновный часто придерживается выжидательной позиции — ждет, чтобы допрашивающий выложил “все карты”;

· невиновный постоянно обращается к конкретным пунктам обвинения, опровергает их фактическими доводами; виновный уходит от соприкосновения с конкретными обвинениями, особенно избегает повторного возврата к главному обвинению; его поведение более пассивно;

· невиновный аргументирует свою невиновность общим социально положительным стилем своего поведения, положительными личностными качествами; социально деформированный виновный пренебрегает подобными аргументами;

· невиновный остро переживает перспективу позора, осуждения сослуживцев, начальства, близких и знакомых; виновный интересуется лишь возможным наказанием.

Поведенческие особенности допрашиваемого не имеют доказательственного значения. Однако они могут быть использованы для определения тактических приемов расследования.

В тех случаях, когда в поведении обвиняемого проявляются колебания в выборе линии поведения, необходимо использовать прием накопления положительных ответов. Вначале задаются такие вопросы, на которые можно получить лишь положительные ответы, формирующийся стереотип продуктивного взаимодействия может облегчить в дальнейшем получение ответов и на трудные вопросы.

Успешность допроса зависит от превосходства рефлексирующей деятельности следователя над рефлексирующей деятельностью обвиняемого [9].

Источник:
Электронная библиотека
Юриспруденция / Юридическая психология / 4.4. Приемы правомерного психического воздействия на личность допрашиваемого, противодействующего следствию Приемы правомерного психического воздействия – приемы преодоления противодействия следствию. Раскры
http://libraryno.ru/4-4-priemy-pravomernogo-psihicheskogo-vozdeystviya-na-lichnost-doprashivaemogo-protivodeystvuyuschego-sledstviyu-urpsix/