Пол экман почему дети лгут

Книга Почему дети лгут? читать онлайн

Предисловие автора к русскому изданию

Эта книга очень личная. Хотя я использую данные научных исследований лжи и жульничества, основное внимание сосредоточено мною на моральных проблемах, касающихся семейной жизни, и в этой связи я приоткрываю кое-что из моей собственной жизни, жизни моей семьи. Книга написана моей семьей (отдельные главы принадлежат жене и сыну) и для семей. Мы ведем откровенный разговор об основе семейной жизни — честности и доверии.

Мне доставляет особую радость выход книги «Почему дети лгут?» на русском языке. Ваша страна — родина моих предков как по отцовской, так и по материнской линии. Когда я был ребенком, дед по материнской линии давал мне послушать на патефоне русские песни. Сегодня, когда я слышу эти песни, во мне пробуждаются теплые воспоминания о нем.

Для меня как для американца, чье детство прошло в годы второй мировой войны (в 1941 г., когда Япония напала на Перл-Харбор, мне было 8 лет), Россия имеет особое значение. Следя за развитием событий в Европе и Азии в первые годы войны, я боялся, что государства фашистской оси могут одержать победу. Гитлер был не просто сгустком зла, для меня он воплощал личную угрозу. Гитлер хотел уничтожить всех евреев, и, хотя в семье я не получил особого религиозного воспитания, я знал, что мы — евреи.

Когда началась война, мой отец добровольцем пошел служить в качестве военного врача. Мы пересекли всю страну и поселились в небольшом городке близ военного госпиталя. Скоро я обнаружил, что Гитлер был не единственным антисемитом. В школе, которую я стал посещать, мне был объявлен бойкот — в течение трех последующих лет ребята отказывались разговаривать со мной, потому что я — еврей. Ради моей безопасности меня даже отпускали из школы за несколько минут до конца занятий. У восьмилетнего ребенка это не укладывалось в сознании. Я и по сей день не могу этого понять. Сегодня, когда я слышу о том, как в разных частях света закипает ненависть между религиозными и национальными группами, меня это уже не удивляет, но не перестает обескураживать и огорчать.

Меня радовало, что Америка и Россия были союзниками в великой битве с Гитлером. Я внимательно следил за обороной блокадного Ленинграда, а также другими сражениями на русском фронте и испытывал гордость от того, что моя страна и страна моих предков борются сообща. Я был горд своим российским происхождением. Позднее, когда я поступил в университет, это чувство гордости еще более окрепло, потому что в большинстве американских университетов студенты читали книги великих русских писателей и слушали музыку великих русских композиторов.

По окончании университета в возрасте 24 лет я был призван в армию и два года прослужил офицером, специализируясь по медицинской психологии. То был апофеоз холодной войны, и Советский Союз стал теперь врагом. Меня учили классифицировать потери в возможной ограниченной ядерной войне. Я был убежден, что ядерной войны можно избежать, и дал себе слово после двух лет, прошедших под знаком подготовки к войне, посвятить себя, вернувшись к гражданской жизни, делу мира.

В начале 1960-х я принял активное участие в американском движении за мир, выражая протест против ряда милитаристских акций моей и вашей стран. Это было тревожное время: воздвижение Берлинской стены, высадка поддержанного Соединенными Штатами десанта в заливе Кочинос,

Карибский ракетный кризис, война во Вьетнаме. Я начал изучать выразительные движения и жесты, но одновременно уделял время и политическим наукам, проводя исследования по проблемам, связанным с сохранением мира. Я горд сознанием того, что был одним из авторов первого национального опроса общественного мнения, который в 1967 г. показал, что большинство американцев не одобряют политику нашего правительства во Вьетнаме.

Большинство населения вместо этого поддерживали такую политику, которую не хотели принять ни Ханой, ни Соединенные Штаты: найти ответственный выход из этой ужасной войны.

Почему дети лгут?

Содержание

  • Шрифт
  • +

Предисловие автора к русскому изданию

Эта книга очень личная. Хотя я использую данные научных исследований лжи и жульничества, основное внимание сосредоточено мною на моральных проблемах, касающихся семейной жизни, и в этой связи я приоткрываю кое-что из моей собственной жизни, жизни моей семьи. Книга написана моей семьей (отдельные главы принадлежат жене и сыну) и для семей. Мы ведем откровенный разговор об основе семейной жизни — честности и доверии.

Мне доставляет особую радость выход книги «Почему дети лгут?» на русском языке. Ваша страна — родина моих предков как по отцовской, так и по материнской линии. Когда я был ребенком, дед по материнской линии давал мне послушать на патефоне русские песни. Сегодня, когда я слышу эти песни, во мне пробуждаются теплые воспоминания о нем.

Для меня как для американца, чье детство прошло в годы второй мировой войны (в 1941 г., когда Япония напала на Перл-Харбор, мне было 8 лет), Россия имеет особое значение. Следя за развитием событий в Европе и Азии в первые годы войны, я боялся, что государства фашистской оси могут одержать победу. Гитлер был не просто сгустком зла, для меня он воплощал личную угрозу. Гитлер хотел уничтожить всех евреев, и, хотя в семье я не получил особого религиозного воспитания, я знал, что мы — евреи.

Когда началась война, мой отец добровольцем пошел служить в качестве военного врача. Мы пересекли всю страну и поселились в небольшом городке близ военного госпиталя. Скоро я обнаружил, что Гитлер был не единственным антисемитом. В школе, которую я стал посещать, мне был объявлен бойкот — в течение трех последующих лет ребята отказывались разговаривать со мной, потому что я — еврей. Ради моей безопасности меня даже отпускали из школы за несколько минут до конца занятий. У восьмилетнего ребенка это не укладывалось в сознании. Я и по сей день не могу этого понять. Сегодня, когда я слышу о том, как в разных частях света закипает ненависть между религиозными и национальными группами, меня это уже не удивляет, но не перестает обескураживать и огорчать.

Меня радовало, что Америка и Россия были союзниками в великой битве с Гитлером. Я внимательно следил за обороной блокадного Ленинграда, а также другими сражениями на русском фронте и испытывал гордость от того, что моя страна и страна моих предков борются сообща. Я был горд своим российским происхождением. Позднее, когда я поступил в университет, это чувство гордости еще более окрепло, потому что в большинстве американских университетов студенты читали книги великих русских писателей и слушали музыку великих русских композиторов.

По окончании университета в возрасте 24 лет я был призван в армию и два года прослужил офицером, специализируясь по медицинской психологии. То был апофеоз холодной войны, и Советский Союз стал теперь врагом. Меня учили классифицировать потери в возможной ограниченной ядерной войне. Я был убежден, что ядерной войны можно избежать, и дал себе слово после двух лет, прошедших под знаком подготовки к войне, посвятить себя, вернувшись к гражданской жизни, делу мира.

В начале 1960-х я принял активное участие в американском движении за мир, выражая протест против ряда милитаристских акций моей и вашей стран. Это было тревожное время: воздвижение Берлинской стены, высадка поддержанного Соединенными Штатами десанта в заливе Кочинос,

Карибский ракетный кризис, война во Вьетнаме. Я начал изучать выразительные движения и жесты, но одновременно уделял время и политическим наукам, проводя исследования по проблемам, связанным с сохранением мира. Я горд сознанием того, что был одним из авторов первого национального опроса общественного мнения, который в 1967 г. показал, что большинство американцев не одобряют политику нашего правительства во Вьетнаме.

Большинство населения вместо этого поддерживали такую политику, которую не хотели принять ни Ханой, ни Соединенные Штаты: найти ответственный выход из этой ужасной войны. Задача была нелегкой, и в результате Америка с ней не справилась.

Когда немногим более 10 лет спустя, в 1979 г., меня пригласили прочитать месячный курс лекций в Ленинградском государственном университете, я с энтузиазмом принял это предложение. Мои лекции были посвящены эмоциям, выразительным движениям, а также проблемам обмана. Меня беспокоило, что моими исследованиями по выявлению поведенческих характеристик, помогающих уличить лжеца, могут злоупотребить и в вашей стране и в моей, и мой труд мог, скорее, повредить, нежели помочь, международным переговорам.

Одну из своих бесед я назвал «Почему Брежневу не надо пытаться истолковывать улыбку Картера». Я надеялся, что это заставит КГБ прислушаться к моим предостережениям, и так в действительности произошло.

Встречи совершенно безобидного характера, посвященные обсуждению новейших психологических исследований и теорий, приходилось организовывать тайно.

Официальным лицом, ответственным за мое пребывание в университете, мне была высказана просьба сообщать имена всех, с кем я встречаюсь. «Давайте будем реалистами, — было сказано мне, — ведь ваши чиновники потребуют от вас того же». Я пытался возразить, что на самом деле это не так, но мне не поверили. Я встречался с преподавателями и учеными, которые были уволены с работы и пребывали в состоянии неопределенности, надеясь получить разрешение на выезд в Соединенные Штаты или Израиль. Мне не было позволено посетить городок, где родились мои предки, и я так никогда и не узнал причину отказа.

Я вернулся в Америку, преисполненный пессимизма относительно того, удастся ли когда-нибудь установить дружественные отношения между нашими странами. Хотя мне казалось, что вероятность этого невелика, я в Америке продолжал работать с теми, кто считал, что соглашения по разоружению между нашими странами могут быть достигнуты лишь тогда, когда советское общество станет более открытым, когда будет создана демократическая политическая структура, гарантирующая соблюдение гражданских прав. Без доверия в обществе, без взаимного доверия правительства и народа, убежденного, что правительство служит его интересам, невозможны терпимость и доверие между государствами. В те дни в рамках американского движения за мир эта идея была непопулярна. Исключительное внимание уделялось недостаткам американской внешней политики, а критика в адрес Советского Союза была очень сдержанной.

Я активно стремился воспользоваться возможностью участвовать в недавно организованной программе научного обмена между моим университетом и Ленинградским государственным университетом. В 1990 г. я провел в России 5 недель, в последние две недели ко мне присоединились жена и двое детей. Читая о переменах, превосходящих мои мечты и надежды, я радовался перестройке и гласности. Я обнаружил, что все изменилось, но в то же время все осталось по-прежнему. Беседовать с людьми стало легко, споры и критика стали открытыми, однако та же бюрократия, те же предвзятые и подозрительные чиновники оставались у власти.

Долгие беседы с самыми разными русскими людьми заставили меня по-новому осознать роль доверия в демократическом обществе. Находясь в России, я решил написать новую главу к книге «Когда говорят неправду», главу, посвященную лжи в общественной жизни, в частности, в Америке и России. В этой главе должны были быть описаны те ситуации, когда ложь со стороны ответственных лиц может быть признана необходимой, и в то же время подчеркнута опасность, которая всякий раз вызывается слишком долгой ложью. Второе издание книги, в которое была включена эта новая глава, вышло два года спустя, весной 1992 г. Вот цитата из раздела, посвященного Советскому Союзу:

Романы онлайн

Романы

Почему дети лгут?

Интерес к детской лжи пробудился у меня уже после опубликования книги «Когда говорят неправду». Во время теле- и радиодискуссий, предварявших выход книги, я столкнулся со множеством родительских вопросов, на которые у меня почти не было подходящих ответов. Вопросы звучали настойчиво, и эмоциональный накал свидетельствовал о глубокой озабоченности и раздражении родителей. Это были те вопросы, с которыми я и сам начал сталкиваться, общаясь со своими детьми. После того как я первый раз попал впросак, я отправился в библиотеку и заказал все популярные книги по проблемам воспитания. К своему удивлению, по интересующей меня теме я нашел едва ли пару страниц. Мне не удалось обнаружить ни одной книги о детской лжи — ни адресованной специалистам, ни написанной для широкой публики — за последние полвека.

В специальных научных журналах детской лжи уделено несколько больше внимания, но главный акцент сделан на ее роли в семейных взаимоотношениях. В этих источниках я нашел некоторые ответы, но никто не собрал их вместе, чтобы помочь родителям.

Дабы заполнить некоторые пробелы, я совместно с моим коллегой доктором М. О’Салливэн, профессором психологии Университета Сан-Франциско, проинтервьюировал примерно 65 учащихся местной школы. Кроме того, я взял интервью более чем у 50 родителей, а также почти у всех моих знакомых и коллег, имевших детей.

Большинство исследований детской лжи основано на показаниях родителей и учителей. Мне же хотелось знать и мнение детей. В частности, я предполагал спросить их: «Почему ты говоришь неправду?» Я намеревался предложить им некоторые конфликтные ситуации и посмотреть, как они отнесутся к возможности солгать. Я стремился выяснить их отношение ко лжи ради защиты другого человека, во имя товарищеской солидарности. Я также пытался Узнать, в каком возрасте, по их мнению, они научились лгать успешно, чтобы не попадаться.

Беседы с детьми один на один были очень интересными. Большинство детей поначалу были удивлены С ними еще никто никогда не говорил о лжи, соблюдая анонимность и не выговаривая им за это. И хоть каждого из них я уверял, что никто не узнает о его откровениях (я демонстрировал, как их интервью заносят в компьютер под номером, а не под именем) у меня не было уверенности, что ответы не подвергались самоцензуре. Все же полученные ответы быт весьма откровенны, если принять во внимание, что дети рассказывали взрослому о том, за что опасались быть наказанными, поведай они об этом родителям.

Это был не первый мой опыт научной работы с детьми. Когда-то я работал школьным психологом проводил сеансы психотерапии с детьми, страдавшими неврозами и шизофренией. В 1967 г. я интервьюировал детей в Новой Гвинее, исследуя универсальность выразительной мимики. В начале 1970-х гг. вместе с несколькими другими специалистами я был включен в состав группы, в течение года изучавшей влияние на детей сцен насилия на телеэкране.

Для написания данной книги я привлек материалы своих более чем двадцатилетних исследований лжи Я проанализировал все научные источники, которые удалось найти. Я использовал данные взятых мною интервью, а также собственный родительский опыт Это — книга для родителей. Но она — и для тех специалистов, которые, я надеюсь, продолжат исследования детской лжи.

Это — семейная книга, написанная семьей для семей. Каждый член нашей семьи внес в нее свой вклад. Во многих отношениях мы — типичная семья хотя кое в чем и не очень.

Мэри Энн Мэйсон Экман и я — мы оба работающие родители; ей — за сорок, мне — за пятьдесят. Для обоих это не первый брак. Отец Тома умер, когда мальчику было 8 лет, два года спустя, после того как мы с Мэри Энн поженились. В тот же год родилась наша дочь Ева. Сейчас ей 8 лет.

Наша жизнь беспокойна, что типично для многих семей. Поскольку мы уже не очень молоды и вполне обеспечены, наше профессиональное положение более прочное, работа не занимает всю нашу жизнь, мы можем достаточно времени уделять детям. Мэри Энн и я в свое время прошли сквозь личные, культурные и политические бури и в итоге вернулись к традиционным ценностям. Семья стоит для нас на первом месте, работа — на втором. Мы редко работаем по вечерам, почти никогда — в выходные. Заботу о детях делим поровну. В воспитании детей я часто полагался на суждения Мэри Энн, которые считал правильными. На самом деле она не всегда была права (а кто, скажите, всегда и во всем прав?), но ей неизменно присущ вдумчивый подход к любым проблемам.

С точки зрения дисциплины наши стили можно охарактеризовать как взаимодополняющие. Мэри Энн больше позволяет детям, я более консервативен. Случается, мы меняемся ролями. Как и вообще в отношениях между родителем и ребенком одного с ним пола, Мэри Энн тверже по отношению к Еве, я — к Тому. Ни она, ни я никогда не прибегаем к физическим наказаниям. В целом мы хорошо уравновешиваем друг друга.

По поводу лжи наши представления сильно изменились за последние пару лет. Мы стали более озабочены тем, какой пример мы подаем детям в плане честности.

Хотя наша дочь не смогла сама написать главу, соображения Евы и примеры из ее жизни нашли здесь отражение.

Одну из глав я попросил написать Тома, поскольку родители часто не понимают позицию подростков. Единственным требованием была откровенность. Кроме собственных соображений он привел также мнения своих друзей. Взгляд подростка на проблему лжи оказался интересным, откровенным и на удивление хорошо изложенным (даже отец решается это признать!). Обращаясь к родителям, Том дает советы, как себя вести, если вы уличили ребенка во лжи.

В двух главах, написанных Мэри Энн, она использует свой опыт преподавания социальной истории Америки и опыт адвоката по делам о разводе и опеке над детьми. Ее собственная книга «Ловушка равноправия» (1988) посвящена положению женщин и детей в современной Америке. Мэри Энн дает советы, как себя вести, если вы уверены или заподозрили, что ребенок вас обманывает. Рекомендации Мэри Энн, в которых ее идеи соединены с моими, отчасти основываются на данных проделанного мною анализа научной литературы. Они также опираются на ее восприятие исторической перспективы, на опыт работы с семьями, переживающими кризис, а кроме того, на наш совместный родительский опыт.

В последние годы детей стали заслушивать в судах по очень серьезным делам — от тех случаев, когда решается вопрос об их опеке при разводе, вплоть до тех, когда рассматриваются уголовные обвинения в преступных посягательствах на детей или когда они вынуждены свидетельствовать против своих родителей в связи с употреблением ими наркотиков. Надежность детей в качестве свидетелей подвергается сомнению как юристами, так и общественностью. Мэри Энн — практикующий адвокат по семейным делам — рисует картину тех проблем и противоречий, которые возникают вокруг участия ребенка в суде.

В тех главах, которые написаны мною, я изложил свой взгляд на проблему лжи, а также данные научной литературы, материалы взятых интервью, опыт общения с собственными детьми.

Действительно ли Том солгал мне? Конечно, организовав эту вечеринку, он поступил некрасиво, однако мне он не сказал ни одного слова лжи. Том соглашался, что он не прав, но протестовал против того, чтобы расценивать случившееся как обман. Обманом считал происшедшее я. Есть разница между сокрытием правды и изречением лжи, но, по-моему, и то и другое — ложь. Я также вижу разницу между «белой» ложью, жульничеством и серьезной ложью. Легко сказать, что врать всегда плохо. Однако большинство родителей не одинаково относятся к разным видам лжи. Они и не хотят, чтобы их дети были искренними во всем: прямолинейность не всегда добродетель, а бестактная откровенность ими не приветствуется. Как провести границу между хорошей и плохой ложью и кто вправе ее провести?

Некоторые родители непредумышленно поощряют детей ко лжи собственным примером. Дети — как губки, впитывают все, что видят и слышат. К тому же им порой нравится уличать родителей: «Разве я хуже поступил, чем вы с мамой? Ну, я списывал на контрольной, а вы что делали с налоговой декларацией?», «Мама, зачем ты сказала по телефону неправду? Разве ты действительно собираешься уходить и очень торопишься?»

Однако неблаговидное поведение родителей — лишь одна из причин, объясняющих, почему одни Дети лгут больше, чем другие. Интеллект ребенка, особенности его личности, круг общения также играют роль, и ниже об этом пойдет речь.

Удалось бы Тому все скрыть, если бы его случайно не выдали? Как эксперт по выявлению лжи, мог бы я сам, без посторонней помощи уличить Тома? И надо ли быть экспертом, или на это при желании способен любой родитель? И что более важно — посвящать ли родителям игре «в шпионов» то время, которое они могли бы просто побыть хорошими мамами и папами? Я попытаюсь поразмышлять об этом, а также и о том, почему с возрастом дети лгут более успешно.

Я старался дать четко понять, когда мои суждения — мнения психолога, подтвержденные серьезными исследованиями, а когда они основаны лишь на личном отцовском опыте. Я не просто докладываю о полученных наукой результатах, а приглашаю родителей изучать их вместе со мной и принять участие в оценке результатов. Вы, вероятно, согласитесь не со всеми моими взглядами и рекомендациями, но, по крайней мере, познакомитесь с возможными подходами и будете располагать достаточной информацией для принятия собственного решения.

Как вам станет ясно, не все ответы уже получены. Необходимо еще многое исследовать, а это требует времени. Но как отец я не располагаю запасом времени. Что делать с моими дочерью и сыном, мне нужно знать уже сейчас. В итоге перед вами книга. Вся наша семья надеется, что эта книга поможет родителям привить детям честность и тем самым будет способствовать установлению более близких, доверительных и теплых отношений между ними и детьми.

Мотивы и виды лжи

«Самая серьезная ложь, которую я когда-либо произносил?» Семиклассник Джек потупившись повторил мой вопрос. Потом, после долгой паузы, посмотрел на меня в упор и спросил: «Вы правду говорите, что родители об этом не узнают?»

«Нет, не узнают, — ответил я. — Это конфиденциальное интервью в научных целях. Вспомни: когда мы начали, я даже не записал твоего имени».

Я говорил правду. Джек — условное имя, потому что я не фиксировал имени ни этого мальчика, ни какого-либо другого ребенка. Чтобы его родители, прочитай они эту книгу, и правда ни о чем не догадались, я также изменил некоторые конкретные детали его рассказа.

«Моя цель — выяснить, что дети думают о лжи, — продолжал я. — Мы хорошо знаем, что об этом думают родители, но нам почти не известно мнение детей. Поэтому я и расспрашиваю тебя и еще многих других ребят из первого, седьмого и одиннадцатого классов».

Джек начал говорить, отводя глаза в сторону и лишь изредка бросая на меня взгляд. «Я проходил по кабинету и уронил со стола клавиатуру отцовского компьютера. Я знал, что он разозлится: он помешан на своем компьютере. Поэтому я поставил клавиатуру на место и никому ничего не сказал. На следующий день отец спросил: „Кто баловался с моим компьютером? Он теперь не работает“. Я не сказал ни слова. Отец обратился к моему брату, тот ответил, что это не он. Потом он поинтересовался у меня, и я сказал: „Нет, я его не трогал“».

Джек обманул своего отца подобно тому, как Том обманул нас, устроив вечеринку в наше отсутствие. Джек к тому же сказал неправду — «…я его не трогал», тогда как Тому, чтобы нас обмануть, и не требовалось ничего говорить. Он обманул нас молчанием.

Существует много видов лжи, как, впрочем, и правды. Причины, по которым люди лгут, простираются от стремления избежать наказания до желания сохранить в неприкосновенности свой внутренний мир. Попробуем с разных точек зрения оценить различия между видами лжи. Мы рассмотрим те способы, к которым прибегает ребенок, чтобы солгать. Мы исследуем мотивы, которыми он руководствуется, предпочитая пойти на обман. Важно и то, кому ребенок солгал: был ли этот человек доверчив или подозрителен. Мы также оценим последствия лжи, ущерб, нанесенный обманутому, обманщику или кому-то еще. Эти сферы пересекаются, и нам надо обозреть их все, чтобы понять, как различаются виды лжи.

Пол экман почему дети лгут

«Почему дети лгут?» Пол Экман

Была у меня мысль: писать рецензии на все прочитанные мной книги. Вот и книжка закончилась «Почему дети лгут?» Пола Экмана. Села я, начала писать, бросила. Начала с другого конца, снова бросила. Трудная это работа, скажу я вам. С одной стороны, если сказать всё, что хочется, выйдет очень много. Ну кто это будет читать? Если писать тезисно, будет скучно. А описывать только собственные ощущения — однобоко.

Решила для себя так. Представляю, что вот приходит ко мне submarina и спрашивает: «Как тебе книга? Стоит почитать?». Вот результат.

Странная книга. Похожа на комнату, в которой много-много всего навалено. А попытки что-то структурировать были провалены. В ней можно найти и кучу бесполезных вещей, повторяющихся из раза в раз, и есть кое-что интересное. Причем это интересное не стоит на отдельной полочке, мол, любуйтесь, оно дано как-то походя, и валяется оно так же в куче остальных фактов и домыслов, раскопанных автором, не являясь особо смысловым центром книги, хотя именно оно может помочь ответить на вопрос «Зачем дети лгут?». Да, именно «зачем?», потому что «почему?» определяет именно корреляцию, а «зачем?» смотрит на причины.

Экманы считают, что удаление подростка из плохой компании, помещая его в далёкую школу или отправляя к тётке за три девять земель, поможет ребенку. Тут я сразу вспомнила Ньюфелда с его «Не упускайте своих детей» (когда-нибудь прочту целиком). И для себя решила, что Экманы предлагают убрать симптом, а не лечить болезнь. А болезнь в нашем случае — это отсутствие сильной привязанности к родителям и ориентация на сверстников. Тут нужно работать над отношениями, что сделать сложно, усугубив ситуацию, удалив ребенка не только от компании, но и от себя.

И так почти всю книгу. Борьба с симптомами.

Почти, потому что были, как я сказала бриллианты, которые заставили меня задуматься. Были высказаны мысли, что ложь появляется тогда, когда есть страх сказать правду. И для того, чтобы не получить ложь, нужно верно формулировать вопрос, а лучше вообще его не задавать. Были приведены разные мотивы, но я увидела одно: когда ребенок боится, что его могут не принять, таким, какой он есть, когда его могут наказать, тогда появляется ложь, которая разрушительнее сотни таких поступков. Поэтому верно говорили Экманы о том, что несколько раз подумайте, так ли важно знать вам правду, прежде, чем играть в детективов.

Ещё один аспект лжи показался для меня очень важным: ложь в качестве защиты собственных границ, собственного Я. Если у ребенка нет права на тайну, на то, чтобы его личное оставалось только у него, он будет его защищать всеми способами. В том числе и подменой. Вам будет доставаться выдуманный мир, а личное, неприкосновенное останется нетронутым. Для меня это было важно узнать, поскольку я росла в ситуации тотального нарушения моих границ, и узнавала себя, в описанных детях. Такой взгляд на ситуацию помог мне шире понять совет Фабер и Мазлиш: порадуйтесь его/её появлению, не задавая много вопросов. Если нужно, дети сами поделятся информацией.

Вывод: так как книга коротенькая, рекомендовала бы её к прочтению.

Я не жалею о потраченном времени, поскольку даже рассказ Мэри Эн Экман о том, какую роль играет детская ложь в судебной системе США очень интересен.

  • Prix actuel 300 jetons LJ
  • Capital social 71
  • Amis de
  • Durée 24 heures
  • Montant minimal 300 jetons LJ
  • Règles
  • Voir toutes les promos disponibles

Особенно интеерсно в том плане, что у меня с детства тоже любовь к защите своего мира и создание секретиков на пустом месте.

я лично благодарна, ты проделываешь определенную работу.

совет убрать ребенка из плохой компании, если он сам хочет, но не может вырваться я уже несколько раз встречала. и я не поняла, что в нем плохого при условии желания самого ребенка. можно быть сильным, можно быть привязанным к родителям, можно не ориентироваться на сверстников, но если тебе каждый день бьют морду, то это тяжеловато))

а вот отправить к тетке, действительно странный совет.

а вообще тема интересная, почему лгут, так что раз коротенькая, то наверно почитаю))

Источники:
Книга Почему дети лгут? читать онлайн
Книга Почему дети лгут? автора Пол Экман читать онлайн бесплатно и без регистрации. Почему дети лгут? жанр Наука, Образование читать онлайн.
http://knijky.ru/books/pochemu-deti-lgut
Почему дети лгут?
Почему дети лгут?, Страница 1 — Экман Пол. 1993 год, Детская психология, Научно-образовательная
http://fanread.ru/book/10549878/?page=1
Романы онлайн
Почему дети лгут? — Экман Пол, читать или скачать бесплатно в формате fb2 epub.
http://romanbook.ru/book/10059186/?page=4
Пол экман почему дети лгут
Была у меня мысль: писать рецензии на все прочитанные мной книги. Вот и книжка закончилась
http://govori-slushai.livejournal.com/184044.html

(Visited 1 times, 1 visits today)

Популярные записи:

Как красиво сказать что скучаешь по девушке Красивые смс скучаю по тебе любимой девушке, женщине в прозеКрасивые… (1)

Основы общения Курс корейского языка - Основы общения 5 урок Выражения вежливости,… (1)

Письмо в редакцию Молодой человек с которым я встречаюсь, напоминает Гену Букина (т.е.… (1)

Если девушка игнорирует значит любит Почему девушка меня игнорирует и избегает Приветствую друзья, сегодня я… (1)

Как поздороваться с женщиной Как поздороваться с женщинойКак вы думаете, сколько раз в течение… (1)

COMMENTS