Нет мотивации

Мифы о мотивации

«Мне не хватает мотивации» — часто приходится слышать от людей, которые не могут что-то сделать, в силу какого-то внутреннего сопротивления, например, лени. Но когда говорят о мотивации, обычно имеют ввиду стимул. Чем же отличаются эти понятия? Действительно ли людям так необходим стимул, чтобы что-то делать? Давайте попробуем разобраться. В этой статье я попытаюсь разоблачить мифы о мотивации, которыми просто кишит интернет и популярная литература.

Люди путают понятия мотивации и стимулирования, смешивают их и под первым понимают второе. Вопрос тут не в споре об определениях. Как что называть не так уж важно. Это нужно, в первую очередь, для того, чтобы не объединять две принципиально различные вещи в одном определении, не путать их друг с другом. Потому что мотивация есть всегда, а стимулы создаем мы сами; в мотивации нет ничего плохого и противоестественного, тогда как погоня за стимулами может сделать нас безвольными и несамостоятельными. То есть, разница есть и она существенна.

Понятия стимула и мотивации взяты мной несколько произвольно и, вероятно, то, что я под ними понимаю, не совсем соответствует академическим терминам. Но я не думаю, что сильно погрешу против научной истины, если, для лучшего понимания, опишу два разных по смыслу явления разными понятиями.

Итак, мотивация, это разумный и естественный побудительный мотив наших действий, например, мы хотим заниматься спортом ради нашего здоровья и развития полезных в жизни качеств. Это то что нас мотивирует. А вот стимуляция это создание какого-то стимула, ради того, чтобы снизить сопротивление на пути достижения какой-то цели (или свести это сопротивление к нулю). Например, мы желаем заниматься спортом, но мы ленивы и не можем себя заставить. Мы нанимаем тренера, который будет стимулировать нас (звонить нам если мы не пришли на тренировку, постоянно говорить нам: «давай, слабак, ты сможешь…»). Мы устанавливаем фотографию Шварцнегерра, таким образом, чтобы она маячила перед носом и постоянно напоминала нам о возможном результате наших занятий. Это все стимулирование.

Если мотивация это какое-то стремление, отражающее вполне естественное желание, то стимул это, как правило, нечто искусственное, кратковременное, то, что создаем мы сами или то, что для нас создают обстоятельства. Стимул не помогает быстрее достичь цели, он просто делает ее достижение более простым, заставляет нас постоянно «хотеть» этой цели, подстегивает нас, о чем-то нам напоминает. Стимул скорее относится к средству, тогда как мотивация отражает цель. Вы, предположим, работаете в поте лица, чтобы заработать больше денег, открыть собственное дело и покинуть стены офиса. Это мотивация. Ваш начальник постоянно подгоняет вас, отчитывает или хвалит, премирует или штрафует, чтобы вы лучше работали. Это стимул. Стимул это нечто из разряда «кнута и пряника».

Стимул, также, существует в таких обстоятельствах, которые характеризуются отсутствием выбора. Если к вашему виску подставляют дуло и говорят «работай», то это стимулирование. В данном случае ваше сопротивление работе сводится до нуля. У вас нет выбора. Под давлением жесткого стимула может работать каждый, но стоит этот стимул убрать у многих опустятся руки.

Так вот, когда говорят, мне не хватает мотивации чтобы чем-то заниматься спортом, например, обычно имеют ввиду «у меня недостаточно стимула», ведь мотивации не может не быть, она есть у всех! Так как здоровье — абсолютное благо, желание лучше себя чувствовать — естественное желание любого человека!

Поэтому фразы «мотивация для похудения» или «мотивация для успеха» логически не верны и являются, в некотором роде, тавтологиями, так как похудение и успех, а точнее то, каких результатов мы ждем от этого процесса (красота, здоровье, привлекательность, материальный достаток, финансовая независимость) и есть наша мотивация!

Почему нам сложно себя заставлять делать то, чего мы не хотим делать?

Но людям, порой, тяжело «подпитываться» исключительно долгосрочной целью, маячащей где-то далеко на горизонте. В самом деле, здоровье, хорошее самочувствие, сильные мышцы, деньги появятся не сразу, стоит нам только начать двигаться к этому, это будет когда-то не скоро. Временная удаленность такой цели делает ее практически невидимой, она стремительно меркнет на фоне незначительных, но текущих желаний: поесть, поспать, «забить» и повалять дурака. Я писал об этом в другой своей статье (как развить силу воли), здесь немножко повторю.

В этом заключается мудрость и глупость нашего тела. Наши инстинкты не обладают «чувством перспективы», они «настроены» таким образом, что реагируют только на сиюминутные раздражители. Мудрость здесь заключается в своевременности и оперативности подачи сигналов о потребностях тела. Глупость же состоит в том, что без контроля со стороны разума слепые инстинкты, порой, не в состоянии «понять», что для нас хорошо, а что плохо. Наш организм будет требовать сигареты, «дозы», хотя ум понимает, что это ему только вредит. Но тело ничего не знает о возможном вреде и оно будет просить того, чего оно хочет.

Поэтому многим из нас сложно заставить себя заниматься спортом или бросить курить, например. Ведь наш организм, на уровне инстинктов не находит целесообразным всю эту физическую активность или отказ от сигарет, ведь она не направлена на получение какой-то мгновенной выгоды для нас, для нашего тела, это не отвечает никакой текущей потребности. Поэтому организм будет протестовать.

Для того, чтобы как-то «обойти» эту преграду и придуманы различные стимулы.

Миф 2. «Для того, чтобы заставить себя делать что-то полезное, мне нужен стимул»

Многие не могут или, скорее, думаю что не могут обходиться без стимулов и постоянно их ищут, а их отсутствием оправдывают свое бездействие. Чтобы заняться чем-то таким, что лежит по ту сторону удовлетворения текущих потребностей им требуется стимул. Но что происходит, когда этот стимул исчезает? Это случается в силу объективных причин (у вас кончились деньги на персонального тренера) или — в силу внутренних (многие стимулы испытывают «инфляцию» и если сначала суровый вид личного тренера вдохновлял вас на занятия, то теперь уже нет).

А происходит следующее, в отсутствии стимула у вас опустились руки, вы бросили свои занятия. Какой важный вывод можно сделать касательно этого? А такой, что вы стали зависимы от стимулирования , без которого вы уже ничего не можете! А стимул — это всегда явление преходящее, временное, которым человек пресыщается (любой руководитель знает как тяжело постоянно стимулировать своих сотрудников, постоянно приходится придумывать что-то новое, не ослаблять хватку, поэтому компании ищут людей с мотивацией (карьерный рост, профессиональное развитие и т.д.)), поэтому быть зависимым от него просто глупо и невыгодно. То стимул есть, то его нет.

Когда вы гонитесь за стимулами, вы только поощряете свою неспособность делать что-то самостоятельно, вопреки своему нежеланию; вы усугубляете свой недостаток самоорганизации: вам становится сложно работать, когда над вами не стоит начальник, который бы контролировал вас, вы лишаетесь воли и самостоятельности. (многие люди объясняют этим свое неумение работать дома или иметь свое дело…; можно назвать это как синдром «зависимости от надзирателя»)

Умение преодолевать внутреннее сопротивление — мера развитой воли и самоорганизации!. А если вы не научитесь перешагивать через себя без всяких стимулов, то у вас не будет получаться ставить перед собой долгосрочные цели и выполнять их.

Вывод: не нужно гнаться за стимулами! Это не значит, что стимулов необходимо избегать, так как они будут появляться сами собой, и в этом нет ничего плохого. Это значит, что не следует пребывать в маниакальном поиске стимулов, зависеть от них, оправдывать свою лень их отсутствием!

Например, вы пришли в тренажерный зал, начали выполнять упражнения. Помимо вас в зале находятся люди, которые, судя по всему, посещают зал давно. Вы чувствуете, что на вас обращены оценивающие взгляды матерых «качков» (на самом деле, чаще всего это просто навязчивая мысль с элементом паранойи, но в контексте этого примера, это не важно) и поэтому испытываете стимул выполнять упражнения правильно и не сачковать.

Нет ничего плохого в том, что что-то подстегнуло вас заниматься лучше, такое случается. Но вот все люди покинули помещение, оставив вас одного. Вот тут то и кроется важный момент. Если вы были зависимы от стимула, то тогда сразу бы начали сачковать, ведь на вас уже никто не смотрит. Но принцип состоит в том, чтобы продолжать заниматься в том же духе, просто сейчас это стало сложнее, чем пару минут назад: сопротивление возросло и требуется бОльшее усилие воли, для того, чтобы продолжать упражнение. Вы не останавливаетесь и проводите тренировку правильно.

Можно воспользоваться тем, что мы начали говорить о тренажерном зале и сделать весьма уместное сравнение. В отсутствии стимула наша воля «поднимает больший вес», чем тогда, когда стимулирование есть, следовательно, лучше развивается.

Поэтому выкиньте из головы все советы, вроде «ходите в тренажерный зал друзьями, тогда у вас не будет стимула пропускать занятия». А что будет если друзья «забьют»? У вас сразу пропадет все стремление, только потому что кто-то передумал ходить? Не ставьте себя в зависимость от сторонних факторов! Вы должны заниматься спортом не потому что, если вы не будете этого делать вам станет стыдно перед кем-то, а затем, чтобы иметь здоровое, крепкое тело, дольше жить и меньше болеть! Я говорю здесь о спорте, потому что эти примеры весьма уместны в контексте мотивации.

Не ждите, что всегда все будет даваться легко. Иногда, действительно, многое идет без усилий, на каком-то «вдохновении» и это зависит от настроения. Но необходимо настроится на то, что будут периоды, когда делать чего-то ну совсем не хочется. Невозможно быть вдохновленным постоянно. И именно в те моменты, когда вы делаете что-то через самое большое «не хочу», ваши личностные навыки получают самое сильное развитие.

Не зацикливайтесь на стимулировании. Пускай на полезную деятельность вас толкает именно мотивация, ваше естественное желание развития, а не какой-то кнут или пряник. Ведь умение пренебрегать сиюминутными желаниями в пользу долгосрочной цели, планировать свое будущее и приносить ему в жертву настоящее, это то, что отличает человека от животного. Животное не умеет жертвовать потребностями тела, если ему чего-то хочется, оно к этому идет. Но человек имеет возможность отказывать себе в своих желаниях, руководствуясь разумом и реализуя его требования посредством воли.

Развитая и самостоятельная личность уверенно продолжает движение к своей цели даже тогда, когда морковка, маячащая перед носом, исчезает, а ноги останавливаются и не хотят идти дальше. Пускай это движение теперь затруднено: ноги с огромной неохотой делают короткие шаги, шаркая ступнями по земле, а тело ноет и сопротивляется. Зато, в такие моменты, расцветает и торжествует ваша воля, которой удалось вырваться из пленительных оков вашего тела, и утвердиться во власти разума над плотью, постоянного над преходящим, свободы над пленом…

Источник:
Мифы о мотивации
Различие между стимулом и мотивом. Действительно ли нам нужен стимул, чтобы что-то делать? Мифы о мотивации.
http://nperov.ru/mify/mify-o-motivacii/

Нет мотивации

Когда Вы начали следить за процессами, происходящими в Балтии?

Я решила, что буду изучать внешнюю политику одной из супердержав: США, Китая или СССР, где тогда было время перестройки. Выбрала советологию, изучила русский. В Латвии я впервые, не считая поездки в детстве, оказалась в международной группе экспертов, собранной МИД Швеции в баррикадные дни 1991 года. Мы должны были ознакомиться с ситуацией в Балтии, но не были уверены, что нас вообще пустят туда в тех обстоятельствах. Еще через два года, выйдя замуж, я переселилась в Ригу.

Негосударственный, вполне независимый, финансируемый международными организациями и фондами, в том числе и Евросоюзом, Латвийский центр по правам человека и этническим исследованиям возглавляет политолог с западным образованием и опытом жизни в Латвии. Что Вы считаете самым существенным для страны сегодня?

Если оглянуться, нельзя еще раз не порадоваться тому, как история сложила благоприятные факторы, о которых не могло быть теоретического представления и которые принесли независимость Балтии. Мы, вне всякого сомнения, страны-удачницы. Сегодня, не только по-моему, но и с точки зрения основ политологии, пора задуматься о серьезном препятствии на пути демократии: неразвитой системе политических партий. Они не работают как созданные на длительное время, с ясно сформулированной политической философией, с ясным представлением о том, в каком направлении общество должно двигаться. Ненормально, что под каждые выборы вдруг создаются новые партии и получают огромную поддержку избирателей.

Конечно, везде в мире у группировок есть свои интересы, и каждая стремится их реализовать в политике. Но у нас это явление приобрело безусловно гипертрофированный масштаб. Нет логики в существовании многих партий с практически неотличимой идеологией, особенно в правоцентристском крыле. Хотя и здесь нужна оговорка: на правые и левые партии у нас тоже делятся не по принятым критериям. Тормозится развитие всего общества, включая политическую элиту. Обилие партий производит обманчивое впечатление на людей, не имеющих опыта жизни в стране с многопартийной системой. Но с другой стороны, они все еще с преувеличенным вниманием относятся не к партиям, а к лидерам. И это — свидетельство неразвитости всей политической системы.

Каким образом могут произойти перемены? Будут ли они, скорее, медленными и постепенными? Или вероятна, скажем, такая версия: с завершением крупной приватизации, когда группировки окончательно разделят «пирог», в политике появится запрос на стратегическое и менее конъюнктурное мышление?

Не думаю, что завершение приватизации что-то разрешит: экономические интересы и стремление осуществлять их через политику не исчезнут. Я очень жду перед каждыми выборами, когда же, наконец, избиратели перестанут верить, что наконец-то в Латвию пришел новый, чистый ангел-спаситель.

При этом за многие годы отчуждение от власти не становится меньше.

Это очень интересное противоречие. У парламента и правительства все время очень низкие рейтинги. Люди голосуют все за новых идолов, но никакой партии, никакой власти не доверяют. Но у политической элиты, такой, какой она сложилась, совершенно нет мотивации что-либо менять. Рассчитывать можно на очень медленные, постепенные перемены. Они, по-моему, произойдут по двум направлениям. Во-первых, это влияние извне. Во все годы восстановленной независимости оно было очень значительным, иначе мы не смогли бы столь успешно развиваться. Я знаю, что есть люди, которые думают, что теперь, когда мы уже в ЕС, нас никто ничему больше учить не будет, делаем, что хотим. Но нас не оставят в покое.

Политическая элита, прежде всего, та ее часть, которой придется выйти на международный уровень, будет испытывать все увеличивающееся давление. Ей предстоит освоить риторику, которая не будет больше позволять за рубежом говорить одно, дома, в латышской аудитории — совершенно другое, в русской — третье.

Второе направление — обязательное развитие гражданского общества, его мобилизация для участия в происходящих в стране процессах. Очень большую роль должны сыграть реально действующие негосударственные организации. Их пока не так уж много, а роль еще меньше. Только этот двусторонний нажим будет обязывать к переменам.

Значит, политическая элита по-прежнему станет меняться только под давлением. И, прежде всего — западным, как не раз уже происходило. Словом, только вынужденно.

Я не имела в виду долговременное давление в чистом виде. Любое давление вызывает сопротивление. Не только Ина Друвиете и Сандра Калниете говорят Западу о том, что мы идем на слишком большие уступки. Но политической элите придется пройти через период социализации. Я не столь наивна, чтобы думать, будто она пойдет на это быстро и охотно, но волей-неволей пройти его предстоит.

Еще одно, очень существенное обстоятельство: нельзя не заметить позитивные перемены в деятельности «третьей власти» — судебной. Медленно, с большими сложностями, но все-таки стала работать система административных судов, они оказывают влияние на государственные структуры и их решения. Но особенно хочу подчеркнуть роль Конституционного суда. Чрезвычайно важно, что, наконец, появилось то, что должно быть: отечественная, не зарубежная структура, действительно способная остановить недемократические решения, даже принятые парламентом. Потому что уровень политической культуры Сейма, его понимание парламентской демократии, не говоря уже о правах человека, удручающе низок. А Конституционный суд временами идет на аргументацию и решения значительно более прогрессивные и независимые, чем можно было ожидать.

Люди не могут ощущать себя причастными к новой для них Европе только от того, что молоко стало дороже. Что и кто сегодня может помочь человеку обрести позитивную мотивацию?

Это очень существенно. Мы возвращаемся к проблеме лидера. Не к ангелу-спасителю, но к лидерам, подчеркиваю множественное число, у которых есть видение стратегической перспективы государства и общества. Есть политическая воля и способность принимать вытекающие из такого видения решения. В начале 90-х такие люди были. В большой степени благодаря им народ вышел на баррикады. Но с другой стороны, проблема лидеров — общая для западного мира. Очень недостает авторитетных лидеров, чей уровень государственного мышления признается большинством страны, и потому воспринимаются непопулярные решения.

Посмотрим на то, какую нетерпимость стала проявлять Западная Европа к иммигрантам, к их интеграции. Протестные настроения характерны для Нидерландов, Германии, Скандинавии. Совершенно ясно, что, скажем, Великобритании нужна приезжая рабочая сила. Но лидеры, избранные на срок, который они рассчитывают продлить, идут на поводу у населения. А люди не хотят делиться социальными благами с чужестранцами. Нет лидеров, которые бы объяснили нации, что присутствие иммигрантов — во благо ей. Но мне известен лишь опыт премьера Люксембурга, который дорого заплатил за свою позицию. Он прямо говорил, что стране, где уже 30 % рабочей силы — приезжие, этим количеством не обойтись. Вот лишь одна из многих ситуация, где видно, как редко политики озабочены не только своим выживанием или не способны мыслить в масштабе государства.

На лидеров такого масштаба должен быть очевидный спрос. Мы пока ходим по кругу. В Евросоюз политики нас тоже вели в большой степени по своим конъюнктурным мотивам.

Их истинное отношение к ЕС значительно менее однозначное, чем выражала официальная линия. Они единодушны в понимании безопасности при вступлении в НАТО и ЕС. Но что касается экономики и политической линии в целом, я знаю, что есть и очень большие противоречия. И не только в душе, оно и в действиях. В аудитории, где американские эксперты славили нас за большую близость к США, латвийский министр иностранных дел ясно подтвердил им, что Америка гораздо ближе Латвии, чем Европейский союз, что американские ценности выше. Из ответа на мой вопрос о том, чем же американские ценности выше европейских, можно было понять, что министр разделяет взгляд той части политической элиты, для которой характерно представление о «старой, умирающей» Европе, не просто слишком бюрократизированной, но по старинке держащейся за архаичный принцип социальной солидарности.

А на Ваш взгляд, есть вопрос выбора ориентации на США или Европу, или мы можем идти своим путем, достойно сохраняя баланс?

Не стоит забывать, что находимся-то мы в Европе. США весьма приветствовали расширение ЕС, рассчитывая на появление там более доверенных партнеров. Само понятие «старая Европа» — из риторики Буша и Рамсфельда. Латвии роль троянского коня ни к чему, и ЕС тоже не надо слепо подчиняться. Малому государству пора, наконец, освободиться от комплекса малоценности и здесь тоже прийти к стратегическому мышлению. Главное ведь не в том, чтобы все время следить: что от нас другие ждут и выполнять это. Но понять, какова роль нашей страны в международном сообществе, и руководствоваться своими реальными интересами. Эта позиция, а не роль собачки, бегущей вслед за хозяином, укрепит страну и ее авторитет в мире. Тогда мы придем к самодостаточности и в ЕС, и в Североатлантическом альянсе.

Нередко ориентацию на США объясняют предвоенным историческим опытом: на Европу, мол, нельзя полагаться — снова предаст. Спасение — в Америке. Это очень наивный миф — при том, что было в Европе, то действительно было. Но любая страна, особенно сверхдержава, руководствуется только своими интересами. Очень недальновидно Латвии рассчитывать на какую-либо страну или альянс как на непременного спасителя.

И к НАТО это столь же относится?

Столь же условны и эти гарантии. Решения все же принимаются, исходя из ситуации, а не выданных на бумаге гарантий. Тем более, что мы находимся в периоде исторических перемен в status quo в мире. Система, возникшая после крушения биполярного мира, еще не стабилизировалась. Поиски равновесия после распада Союза не завершены. Неясна будущая роль Китая, словом, мир — в переходном периоде.

Следовательно, Латвии самой, не только в фарватере НАТО и ЕС, необходимо нормализовать отношения с Россией.

Разумеется. Нет сомнения, что с соседями нужны нормальные отношения. В требованиях компенсации за оккупацию политической логики нет, — нет опять же стратегического подхода. Логики нет настолько, что приходят на ум две версии. Либо это чистая провокация, сознательное стремление каких-то людей к возможно более острому конфликту. Либо это чисто эмоциональное поведение, совершенно не учитывающее, к каким пагубным последствиям оно может привести. Конечно, печально, что message риторики другой стороны — никакой оккупации не было. Это лишь обостряет ситуацию. Если бы был признан факт оккупации, это не означало бы, что надо говорить о деоккупации, о неоплаченных счетах. Можно было бы остановить процесс взаимных спекуляций.

Но радикальную позицию занимают не только местные маргиналы. Это становится политической линией.

Латвийское общество по отношению к требованиям деоккупации, не говоря о деколонизации, расколото. Пока радикальную позицию занимает меньшинство, но его агрессивность провоцирует общество. И если не будет противодействия как внутри страны, так и из-за ее пределов, эта риторика будет нарастать. Здравомыслящим политикам надо ясно дать понять, где проходит водораздел. Признание реалий истории, наличие исторической травмы и разговоры о том, кто кому должен, — абсолютно различные вещи. Красную линию надо ясно обозначить, пока есть надежда, что мы еще не встали на путь деоккупации. Это было бы безумием.

Политическая элита, становясь в зависимость от конъюнктуры и спекуляций, не берет на себя должной ответственности. И снова мы возвращаемся к проблеме лидеров, которые были бы способны противостоять крайностям, все больше проявляющимся и на уровне Сейма, предлагать обществу направление движения. Для меня абсолютно шокирующей является ситуация, когда политики и большая часть общества, если и не разделяют идеологию Национального фронта и ему подобных, то и не протестует, а молчат. Это недопустимо, это свидетельство упадка морали.

Казалось, общество продвинулось к консенсусу в национальном вопросе в конце 90-х, когда значительно либеральнее стал Закон о гражданстве, улеглись страсти вокруг Закона о языках. Конечно, время было упущено, люди слишком долго не имели представления ни о своем правовом статусе, ни вообще о характере связи с государством. В смягченной редакции Закон о гражданстве мог бы быть принят значительно раньше. Пусть не сразу по восстановлении независимости, когда здесь еще находились российские войска и вообще ситуация была хрупкой как для нас самих, так и в глазах Запада. Да, атмосфера в стране могла бы быть совершенно иной, и ее развитие — тоже. Но когда основа для общественного согласия все же, наконец, появилась, мы снова стали двигаться в противоположном направлении.

Вопрос о школьной реформе, разумеется, очень важный по существу, стал еще важнее как символ. Латышская часть политического спектра не придала ее реализации значения. После множества публикаций в русской прессе, после многолетних усилий ЛАШОР найти компромиссное и профессионально грамотное решение. Латышские политики сбросили вопрос в министерство как сугубо технический, руководствуясь типичным подходом: как мы решим, так вы и будете жить. Если бы нашлась хоть одна из парламентских латышских партий, которая бы предложила другой подход, все могло бы пойти совсем по другому пути. И даже когда школьники вышли на улицы, политики так и не поняли, что произошло. Настолько они далеки от народа. Все разговоры о диалоге свелись к монологу о том, что мы вам, глупеньким, объясним, как жить правильно. Это и побудило меня подписаться под открытым письмом властям накануне введения реформы.

Потому что ощутимее стала невидимая стена, разделяющая людей по национальному признаку. Это напоминает мне атмосферу Нью-Йорка: тебе известно, кто в каких кварталах обитает, чего ни один турист увидеть не может. Мы вроде бы на работе вместе, по улицам и магазинам ходим рядом. Процент смешанных браков высокий, но, как правило, один из супругов переходит в новую для себя общину. Масс-медиа отчетливо разделены не только по языку, но и по информационному пространству. Клубы разделены по национальному признаку, как большая часть сферы досуга в целом.

Поэтому меня тревожит, что школа в Латвии раздельная. Я не нахожу единомышленников ни на одной стороне, но уверена, что закрепляется разделенность общества. Сегрегация не является государственной политикой, однако она практически происходит. Предубеждение, вызванное советским опытом смешанных школ, надо преодолеть. Я не стану сейчас обсуждать техническую сторону. Будет ли это школа с двумя потоками классов, или часть предметов детям предстоит изучать вместе, часть — порознь, на своих языках. Профессионалы найдут не одно решение. Но сейчас при таком количестве раздельных школ дети искусственно ограничены в межличностных отношениях в столь раннем возрасте.

Мои оппоненты, особенно в русской среде, опасаются за то, что смешанная школа станет новым инструментом ассимиляции, там труднее будет сохранить национальную идентичность. Но человек должен быть более открытым миру.

Это связано и с формированием европейской идентичности.

50 лет оккупации прервали естественное развитие идентичности. Формирование искусственной советской идентичности, а затем национальное освобождение привели к необходимости приложить очень серьезные усилия для формирования современной множественной идентичности. При этом не надо возвращаться и к европейскому опыту 30-х годов. Что такое современная европейская идентичность — об этом очень много споров в самой Европе.

Вы лично с опытом жизни в Швеции, в США, в Латвии гармонизировали свое восприятие идентичности?

Надо найти равновесие между ее составляющими. Для меня здесь нет никаких проблем. Норма — это множество идентичностей. Меня всегда смущает вопрос: кто Вы, и ожидание, что я назову национальность. Но я в такой же мере латышка, в какой политолог, женщина, жена, мать. Почему национальность — непременно первый слой идентичности? И двойное гражданство — нормальный признак множественной связи с разными странами в послевоенном, тем более глобальном мире с его миграционными процессами.

Как Ваше представление об открытом мире соотносится с оценкой оговорок в Рамочной конвенции? Политики намереваются повторить эстонский опыт 10-летней давности и отнести ее только к гражданам, не рассматривать иммигрантов как национальные меньшинства. И вообще не ратифицировать конвенцию, пока не будет сформулировано — кем? — определение национального меньшинства.

Если же определение так уж необходимо, то надо соблюсти три критерия. Национальным меньшинством признается любая этническая группа, насчитывающая менее половины всех жителей страны,— критерий гражданства здесь не при чем. Необходимо также наличие у национального меньшинства объективных отличий культуры и языка и субъективного стремления сохранить их. И — устойчивая связь с государством. Ее, опять же, не определяет гражданство. Не заставлять же каждого представителя национального меньшинства носить в кармане паспорт.

Никакие формальные оговорки вообще не нужны. Да, не стоит восстанавливать в Риге названия улиц на русском языке — сегодня это тоже станет символом, в данном случае — оккупации, и не будет способствовать интеграции. Но это вопрос применения конвенции. На то она и называется Рамочной, формулирующей общие принципы.

Проекты вашего Центра финансируют ЕС и европейские страны. В чем их суть?

Евросоюз дал грант для исследования состояния дел с правами человека в закрытых учреждениях: тюрьмах, полицейских изоляторах, центрах содержания нелегальных иммигрантов, закрытых психиатрических больницах. Проблемы есть, они характерны для всей Восточной Европы. Это время содержания подследственных, условия в тюрьмах. Хаотично, но постепенно законодательство гармонизируется в соответствии с требованиями ЕС и с правами человека. Сложности, как всегда — финансирование и непонимание феномена прав человека. Лавент создал прецедент, выиграв в Страсбурге процесс у Латвийского государства. Характерна реакция — не только обывателя, но и юристов, в том числе и судей: как же так могло быть? Они не могли понять, что права человека и процессуальные нормы надо соблюдать без каких-либо исключений. Что с того, что он шесть лет отсидел до суда?

Нельзя ли процентное соотношение 60—40 в Законе об образовании считать дискриминирующим?

Я уверена, что нужна совершенно новая программа интеграции, с совершенно новым подходом. Прежняя — плод огромных компромиссов с изначальными серьезными недостатками. Принцип включения должен иметь законодательную основу. Обязанность государства по отношению к человеку — включить, а не просто разрешить, если не запретить.

Но это же совершенно новая установка. Совершенно иной политической запрос.

Конечно. Но возникает и соответствующая мотивация. Включение выгодно. Бизнес это тоже осознает на опыте своей среды. Нужны исследования, которые представили бы власти убедительные аргументы. Думаю, что небывалый для масштабов Латвии проект экспертов «Аудит демократии» и конференции, дискуссии, исследования, проводимые Балтийским форумом, содержат подобную аргументацию. Политики должны понять, что Европа развивалась, преодолевая неравенство. Это же не то общество всеобщего равенства, которое в бывшем Союзе строилось. Полезно привлечь и зарубежных экспертов. Я предлагала сделать это в связи с проблемой образования — не прошло.

Мы все время говорим о своей уникальной ситуации и в этой связи. Но нет тут ничего уникального. Современное европейское образование — это знание по возможности большего числа языков. Носители этих языков в стране — ее богатство. Национальный миф — ценность, если это не единственная ценность. Когда он не питает нетерпимость. Интересен в этом смысле опыт латышской эмиграции, он у кого-то позитивен, у кого-то не очень. Я сначала училась в шведской школе, а с 12 лет — во французской, там же в Швеции. Мне очень нравились латышские песни и танцы, но узконациональная идеология не сработала.

Мы никак не можем перевести негатив в позитив, изменить мотивацию. Политики часто исходят из негативной мотивации: страхов, ограниченности, стремления к защите и потому — к отталкиванию. Власти нас слушают, когда мы говорим, например, о тюрьмах. Вопрос злободневный, но у него нет политической чувствительности. Но когда речь идет о правах человека в более широком контексте, об интеграции общества как о насущной потребности, сталкиваемся со всем клубком проблем, о которых мы с Вами говорили.

Источник:
Нет мотивации
Когда Вы начали следить за процессами, происходящими в Балтии? Я решила, что буду изучать внешнюю политику одной из супердержав: США, Китая или СССР, где тогда было время перестройки. Выбрала
http://www.politnauka.org/comm/lu/kehris.php

Нет мотивации – откуда ее взять и зачем она нам нужна?

Нет мотивации – откуда ее взять и зачем она нам нужна?

Добрый день, дорогие домоседы. Наша героиня сегодняшнего разговора – мотивация – откуда ее взять и зачем? У многих из нас нет мотивации. Легко сказать – хочу. Но часто ничего из этого не следует. Почему? Потому что…

Ну, всегда есть что-то или кто-то, кто „мешает” в реализации своих мечтаний, планов и идей. В большинстве случаев это на наш „внутренний критик”, наш „цензор”, который эффективно удерживает нас перед реализацией того, что бы мы хотели, или еще хуже – перед осуществлением своей мечты.

Самые главные процессы происходят в нашей голове. Так, что в голове должно родиться сначала желание, потом стремление к осуществлению или получению чего-то и решение, достигнуть этого. Если порядок этого нарушается, человек просто забрасывает дело в долгий ящик и забывает о нем со временем.

Ну и где найти мотивацию? Одно известно точно – одного универсального рецепта на получение мотивации для всех нет. Это очень индивидуальное дело, потому что каждый из нас просто другой, и то, что для нас работает или не работает – нужно обнаружить самостоятельно.

Большая часть из нас иногда боится, особенно, если нужно сделать что-то совершенно новое, иное, то, что выходит за рамки нашей повседневной зоны комфорта.

Потом мы делаем первый шаг, и оказывается, что тем не менее мы справляемся, а наши страхи и опасения исчезают – мы чувствуем гордость за то, что, решились на это. Каждая дорога, даже самая длинная и трудная начинается с первого шага.

Если уже принято решение, и вы учли свои опасения, что дальше?

Далее все просто – составляем план и сразу в версии A, Б и В. Так, на всякий случай – чтобы слишком быстро не сдаться. Также для того, чтобы уменьшить стресс, если план А не сработает. Всегда, когда планируете что-то большое, требующее много времени, пытайтесь разбить свой план на более мелкие „куски”.

Такие небольшие «порции» помогут вам не утратить мотивацию в процессе. Вы будете переживать удовлетворение, когда каждый очередной этап будет завершен, и вы все ближе к главной цели – это поддерживает и подкрепляет вашу мотивацию.

А если не получается? Ну нет мотивации, хоть ты тресни! Сделайте остановку, отдохните, подумайте, что пошло не так, и проанализируйте, действительно ли цель была хорошо спланирована.

Может, где-то на стадии подготовки или намерений чего-то не хватило? Всегда стоит помнить о мудрой истине: „Только тот не совершает ошибок, кто ничего не делает”.

Стоит упомянуть о поддержке – любой, лишь бы она была эффективной, когда вы столкнетесь с проблемами или просто вас одолеют сомнения. Пусть это будет человек, который вас поддержит опытом, добрым словом и самим фактом, что он есть и что в нас верит.

Ничто так не мотивирует, как вера, кого-то в нас, и в то, что нам это удастся. И, прежде всего, наша собственная вера в себя (и в свою цель) – это главное.

Если кто-то из вашего близкого окружения сделал то, что вы очень бы хотели сделать – поговорите с ним, он может поделиться опытом, и вы будет меньше волноваться, станете немного умнее.

Хорошо также, вознаграждать себя за маленькие успехи, дальнейшие действия и результаты.

Хорошая мотивация – это не означает, что если нашей целью было сбрасывания лишних килограммов, то мы идем и покупаем торт себе в награду, но речь идет о том, чтобы найти то, что нас делает сильнее и мотивирует к дальнейшей настойчивости в работе.

Если взять пример с похудением – хорошей мотивацией будет покупка модного и дорогого платья или костюма, того размера, к которому вы стремитесь. Нет красивого наряда — нет мотивации к похудению, вот здесь статья на эту тему.

Одну из основных ролей в процессе стимулирования играет наше отношение. В спорте без установки на постоянное развитие себя – не может быть и речи о реальных успехах и целях.

Люди с установкой на развитие заходят так далеко, что они совершают невозможное, уходят за пределы возможностей. Стоит настроить себя на работу (а не на сам результат) и заботиться о том, чтобы негативные эмоции (свои и других людей) не уничтожали наши силы к исполнению нашей мечты.

Если вы не попробуете – вы так и не узнаете, получится у вас это или нет. И если вам сразу не удастся – делайте выводы и учитесь, чтобы план » Б » был уже лучше доработан.

Смиритесь с тем, что не нужно сразу все сделать идеально – не нужно быть перфекционистом. Если цель очень далеко, то тем более нужно начать к ней идти, потому что, как в противном случае вы будете к ней приближаться?

Что же делать в ситуации, когда нам иногда нет мотивации и уже ничего не хочется? У каждого есть такие моменты – даже те, кто, кажется, всегда победителем! Момент слабости и неуверенности в себе – это нормально.

Тогда вместо того, чтобы совсем отказываться от своего плана, отложим его на некоторое время и займемся чем-то совершенно другим.

И речь здесь не только о том, чтобы делать себе небольшие перерывы на отдых и занятие чем-то другим, чтобы иметь возможность взглянуть на наши задачи, или цели, с отдохнувшим умом – тогда все выглядит по-другому.

Но о том, чтобы отказаться от чего-то, о чем мы мечтаем не может быть и речи. Хотя бы потому, чтобы снова не начинать все сначала.

У нас ведь есть все что нужно, чтобы достичь того, что мы запланировали, нужна только мотивация и нужно только поверить в себя и работать!

Удачи!

Понравилась статья? Поделись с друзьями в соц.сетях:

Источник:
Нет мотивации – откуда ее взять и зачем она нам нужна?
Наша героиня сегодняшнего разговора – мотивация – откуда ее взять и зачем? У многих из нас нет мотивации. Легко сказать – хочу. Но часто ничего из этого не
https://sosed-domosed.ru/net-motivacii-otkuda-ee-vzyat/

Отсутствие мотивации

Лень начинается тогда, когда мы перестаем видеть в том, что мы делаем — смысл.

Лень и отсутствие мотивации лечиться. Следующим образом: «Биться головой об стену. Больно биться!

  1. Обязательно биться головой об стену, когда возникает вопрос про мотивацию. При выполнении этого рецепта, — вопрос снимается.
  2. Биться головой об стену, когда ленитесь. Чем больше ленитесь, тем сильнее бейтесь.
  3. Если и биться не можете, так как лень, то нанимаете кого-то (за деньги), чтобы он вас бил больно палкой, если вы не выполнили того, что необходимо выполнить.
  4. Если нет денег или жалко, идете в какую-нибудь секцию боевых искусств и предлагаете им отрабатывать удары на вас, в случае невыполнения списка дел, который вы написали на бумажке, но так и не приступили к ним».

За снижением или отсутствием мотивации может стоять две вещи —

  • Потеря смысла дела, потеря видения перспективы. Пока видим Зачем — делаем, когда непонятно Зачем — желание делать исчезает.
  • Блоки в деятельности, например на кого-то серьезные обиды и бессознательная месть: «Раз вы все такие, то вот я вам (душевно) умру и больше ничего хотеть не буду!»
  • Застывшее тело. Когда тело неживое, немного застывшие глаза — снижается и мотивация, и интерес.

Источник:
Отсутствие мотивации
Психологос энциклопедия практической психологии
http://www.psychologos.ru/articles/view/otsutstvie_motivacii

(Visited 3 times, 1 visits today)

Популярные записи:

что делать если муж не разговаривает Main menu«Иногда молчание — единственное, что ты можешь предложить». Муж… (2)

Отношения с парнем психология Как кокетничать с парнем?Заигрывание с парнями и мужчинами является неотъемлемой… (2)

Как вести себя в школе с одноклассниками Как вести себя, когда тебя игнорируют в школе? Как вести… (2)

Проблема прощения аргументы Умение прощать Прощение, умение прощать – одна из самых почитаемых… (2)

Примеры конфликтных ситуаций и их решение 12 конфликтных ситуаций на детской площадке Наверно, многим из нас… (2)

COMMENTS