Фиг всем, у меня все равно все получится

В детстве кажется, что 28 лет — это возраст послуживй старухи.

В 28 ты не понимаешь, как 40-летние ноги таскают. И зачем. Легли бы уже и лежали, чо бродить зазря, песок свой просыпать повсюду…

А потом ты сам стремительно влетаешь в этот возраст и тебе смешно вспоминать себя, того, маленького и глупого, думавшего так.

И ты понимаешь, что в 35 лет можно влюбиться, как подросток, и создать самую счастливую семью.

В 38 — построить дом, переехать, начать всё с нуля. И будет здорово.

В 40 бросить работу, без которой ты себя не мыслил два десятка лет, уехать на войну, и ни о чем не жалеть, оглядываясь назад. Ни единого дня не жалеть ни о чём.

А после 40 находить друзей. Таких, не прочитав от которых «доброе утро» — ты начинаешь нервничать и всё валится из рук. Вот уж над чем бы я посмеялась 20 лет назад!

А в 44 к тебе вдруг приходит некто из прошлого и предлагает… ну как бы вам объяснить… возглавить отряд лётчиков-истребителей, к примеру. Или построить ресторан на Северном Полюсе. Или поехать дрессировать индийских слонов. Неважно.

Ты отнекиваешься, говоришь: «Вы ошиблись, я не то, что вам надо, я не умею, вон сколько красивых и умных это умеют, зачем я вам?».

А тебе отвечают: «Попробуй. Ну попробуй. Это очень интересно!».

Ты пробуешь — и получается. Пробуешь чуть посмелее — и снова получается. А спустя неделю кто-то твоим ртом говорит: «Не спорьте, я сделаю по-другому, по-своему, я лучше знаю» — тем же людям, которых ты уверял, что не знаешь и не умеешь. И они смеются по-доброму, и снова всё получается.

И ты снова ни о чём не жалеешь, оглядываясь назад. И понимаешь, что готов оставить то, без чего ещё вчера себя не мыслил.

Лет в 60 я, наверное, стану первой космической туристкой-бабуськой. А в 80 рожу ребёнка. Ну а фигли, уж это я точно умею и у меня получается.

К чему в этой жизни можно применить слово «поздно»? Ни к чему. Пока ты сам так не будешь думать.

Источник: creu.ru

ПОЭТИЧЕСКИЕ СТРАСТИ

Сегодня на нашей страничке стихи Валерия ЦЫГАНКОВА 1 Здравствуй, вальс, Ты опять мне навеял Дальней молодости вечера. Не беда, пусть, немного стареем. Только молодость, словно, — вчера. Кружит вальс нас с тобою по залу. В Синеглазьи твоём утонув, Помню я, как ты тихо сказала, В душу грешную заглянув: «Проводите. » Октябрь ершился. Вдоль чернильных разводов дорог Я с тобою как в вальсе кружился И расстаться уже не мог.

Когда у нас с тобой опять
Случится нежности гуденье,
Не будет времени понять, —
Останется одно хотенье.

И высота, и горечь губ,
И то, что замыкает страсти.
И каждый в этой фазе груб
И нежен, и велик отчасти.

Дай Бог, чтоб песня наших тел
Не стала коротка, а, впрочем,
Любовь, она всегда предел
И в радости, и в песне строчек.

Мне скажут, сравнивать нелепо
Глаза твои с бездонным небом
И с крыльями рук белых трепет…
Ты — Женщина. И что там лебедь…

Какое солнце, звёзд свеченье
Дают моей душе леченье.
Порой, до умопомраченья
Тобой земное увлеченье.

Ты — Женщина, и в этом слове
Соединились до предела
Холодность глаз, кипенье крови,
Души размах и нежность тела.

Соединились губ горячность,
Рук бесконечное начало.
Однажды я проснулся зрячим —
Во мне твоя любовь звучала.

И стало солнце незакатно,
И были звёзды звездопадны,
Леса под парусами мачты
Качались радостно и мрачно,

И гимн, что нашей встречей начат,
Был главным сердцем обозначен.

Чувствую тебя я клеткой каждой,
Нервом каждым сердца и души.
Ты как ток ударила однажды,
Всё перевернув, разворошив.

Обняла чудесными зарницами
И свела дороги все в одну,
И к тебе одной я стал стремиться
Как в большую новую страну.

Когда о нас с тобой не будет
Молва невольно вспоминать,
И также будут мчаться будни,
Которые нельзя понять,

Дождями будут сыпать дали
И солнечные дни кружить.
Но мы с тобой уже едва ли
Всем этим будем дорожить.

И снова за голубизною
И в стрекотание травы
Уйдёт куда-то наносное,
Что так значительно, увы.

И ветру неподвластна станет
Судьба двух любящих сердец,
И мир как проходящий странник
Благословит нас, наконец.

Мы в этом мире тленны и непрочны.
Но каждый раз, свой начиная круг,
Зависим мы и очно и заочно
От доброты и нежности подруг.

Они нас как детей кохают, нежут,
Вперёд ведут, ласкают и клянут.
Мы старимся, они же — вечно те же
В сиянии немеркнущих минут.

И если ты мужчина, ставь на карту
И взлёт души, и нежности полёт,
И женщине дари не только в марте
Душевность и вниманье. — Круглый год!

Опять мороз, опять метели шквал,
Растут сугробы, крыши побелели,
А я, поверьте, дома вечность не бывал,
Не нежился в своей земной постели.

К родимому порогу тянет вновь,
Глаза закрою — и опять как дома.
В дверях — любимая, соболью выгнув бровь,
Потянется как к самому родному.

Зачем ты перестала снится мне? —
Огонь любви сжигает моё сердце,
Я не ищу забвения в вине,
И не нужны врачующие средства,

Но, если сердце корчится в огне,
То ты хотя бы приходи во сне.

Твои листки коротких писем
И почерка желанный бисер
Так дороги, что понял я,
Что сердцем от тебя зависим.

Среди забот и суеты мирской,
В потоке одержимости людской
Я ощущаю с каждым днём ясней,
Что подружился без тебя с тоской.

Мы с тобой не к старости идём,
Мы шагаем не тропой раздора
Через рожь, под брызжущим дождём.
Мы ведём о чём-то разговоры.

Не понять, где рытвины. Скользят
Ноги в босоножках, рваных тапках.
А дождинки, падая, висят
На ершистых усиковых лапках.

Где-то колыхнуло в горизонт,
Распоров нахмуренное небо,
Глухо прокурлыкал самолёт,
Помигав фонариками слепо.

Хорошо вдвоём без никого.
Хорошо плёчом плеча касаться.
Рядом человек мой дорогой,
Будем просто так мы с ним смеяться.

Будем. Вот и подошли к реке,
Заблестевшей в золотинках нежных,
Счастливы, когда рука в руке,
В сердце благосклонность, безмятежность.

Человеку с человеку всласть
Рядом быть и чувствовать друг друга.
Есть любви особенная власть,
Что сердца привязывает туго.

Любимая! Огни автомобилей
Сомкнули нас в единое одно,
И отблески причудливо лепили
То, что из сказок знаем мы давно!

И было зимней полночи круженье
В дегтярном небе среди гроздьев звёзд,
Впечатанное наше отраженье
Вставало вставало под луною во весь рост!

Мы шли сквозь фонарей столпотворенья
По тишине, просторам, напрямки
Туда, где намечалася деревня
И слабые мерцали огоньки.

И я почти что выдохнул от боли,
И выложил, приблизившись к тебе,
О том, что эти домики и поле
Нас породнят в запутанной судьбе.

Пусть сокол выше солнца не летает,
Но я взлетел и, тишину будя,
Рассыпался по полю звёздной стаей
Как после звездопадного дождя.

Ты засмеялась, тишину пугая,
И словно птица замерла на миг,
А прядка из-под шапочки тугая
Звездой на мой скользнула воротник!

Когда опять случались встряски
И недомолвки, этих глаз
Разбушевавшиеся краски
Выплёскивали всё за раз.

Казалось, и голубизна, и сини,
Прохватывали до нутра,
И не было её красивей
В тех перепалках по утрам.

Глаза и жгли, и прожигали,
Они лукавили, и вдруг
Дорожкой лазерной стегали,
Леча неверия недуг.

Но тем и женщина прекрасна,
Что в ней Бог нашептал сполна:
И эту слабость, эту властность,
Которые пьяней вина.

И оживало, просыпалось
Великолепие всех чар,
И снова красота купалась
Как солнце в собственных лучах.

Источник: www.passion.ru

(Visited 1 times, 1 visits today)

Популярные записи:

Патологическая ложь шизофрения Как вы считаете, патологическая ложь во всем, даже в мелочах,… (2)

Как понять что замужняя женщина хочет тебя Как понять, что женщина тебя хочет? Страстные, красивые и активные… (2)

BDSM: Чтобы было мучительно больно Секс – понятие сугубо интимное, и, как правило, каждый человек… (2)

Вспышки агрессии у мужчин какие заболевания Агрессия и аутоагрессия при психических заболеванияхАгрессия и аутоагрессия при психических… (1)

Услуги психолога Нужна консультация психолога? Мы вам поможем У вас могут быть… (1)

COMMENTS