Мораль и справедливость

Мораль и справедливость

Федеральный правовой портал (v.3.2)

Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»

(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ

2002 Аннотация: Опубликовано в : Право как явление культуры. Сб. – Краснодар, Кубан. гос. ун-т, 2002. — С. 136 – 152. Полный текст документа:

Опубликовано в : Право как явление культуры. Сб. – Краснодар, Кубан. гос. ун-т, 2002. С. 136 – 152.

Право и мораль в философии Нового времени

Формирование естественно-правовой парадигмы в XVII – XVIII вв. было сопряжено с необходимостью разрешить, на основе нового мировоззрения, унаследованную от Средневековья одну из ключевых в истории философии права проблем, а именно, проблему соотношения права и морали.

В Новое время право и закон (как естественный, так и волеустановленный) получили чёткое разграничение. Уже Гроций выделил несколько значений права (4, 69 – 71), а в философии Гоббса (2, 414 – 415; 3, 98 – 99), и следом за ним – Локка (5, 4), право и закон оказались вполне определённо противопоставлены, как свобода и обязательство. С учётом соответствующего разграничения необходимо говорить о соотношении права, закона и морали.

Концепция естественного права базировалась на безусловном признании изначальной свободы и равенства (См. напр. 1, 288, 1, 428, 2, 93), порой с некоторыми оговорками относительно физических и душевных качеств, заслуг и даже происхождения и выгод. (8, 263 – 264, 292).

Руссо также отмечал, что в естественном состоянии люди не имели «какого-либо действительного понятия о справедливости» (12, 99). Лишь общая воля «есть источник законов» является «мерилом справедливого и несправедливого» (13, 157). В работе «Об общественном договоре» Руссо связывает справедливость с наличием государства и позитивного права: «Если рассматривать вещи с человеческой точки зрения, то при отсутствии естественной санкции законы справедливости бессильны между людьми; они приносят благо лишь бесчестному и несчастье – праведному, если этот последний соблюдает их в отношениях со всеми, а никто не соблюдает их в отношениях с ним. Необходимы, следовательно, соглашения и законы, чтобы объединить права и обязанности и вернуть справедливость к её предмету» (11, 226 – 227).

Монтескьё, в свою очередь, указывал, что «законам, созданным людьми, должна была предшествовать возможность справедливых отношений». Однако приведённые им конкретные проявления справедливых отношений свелись к тому, что справедливость состоит в следовании естественным законам (10, 12). Аналогичную сентенцию можно найти и у Руссо, который провозглашал, что «всякая справедливость – от Бога. Несомненно, существует всеобщая справедливость, исходящая от лишь разума». Однако, Руссо не в меньшей степени, чем Гоббс и другие, связал фактическое существование справедливости с государством, заявив далее, что «эта справедливость, чтобы быть принятой нами, должна быть взаимной» (11, 226).

Таким образом, с точки зрения представителей естественно-правовой теории, в естественном состоянии моральные ограничения либо не существовали, либо не обладали какой-либо значимостью, не будучи обеспечены принудительной силой государства. Более того. Для естественного состояния оказывается характерной своя собственная мораль, происходящая из стремления к самосохранению и опирающаяся на силу каждого отдельного индивида. Само стремление к самосохранению либо определялось как закон природы (Спиноза), либо объявлялось источником и права и закона природы (Гоббс). Но как бы то ни было, именно стремление к самосохранению являлось основной доминантой поведения индивида.

Наиболее ясно мысль о единстве стремления к самосохранению и моральной добродетели была выражена Спинозой. Реализация велений собственной природы (оговоримся, что в данном случае у Спинозы право природы совпадает с законом природы и мощью индивида), а именно, стремление к самосохранению, и составляет истинную добродетель ибо «стремление сохранять своё существование есть самая сущность вещи». Исходя из чего, Спиноза делает общий вывод – «стремление к самосохранению есть первое и единственное основание добродетели» (1, 409 – 410).

Рассмотрим подробнее соотношение закона и морали. Характерное для Средневековья различение закона и более высокой христианской нравственности отчасти сохранилось и в Новое время. При этом сам естественный закон также трактовался как моральный закон (См. напр. 4, 70; 2, 317 – 319).

Гроций отмечал также, что помимо силы, обязательность закона подкрепляется также совестью индивида, общественным мнением и благоволением или неблаговолением Бога (4, 49). А Локк и Руссо выделили специально общественное мнение как важнейший вид человеческих законов.

Специфика правопонимания Спиноза состояла, в частности, в том, что он выделил собственно закон природы, (т.е. природную необходимость – необходимые причинно-следственные связи) «которые не могут быть нарушены» (1, 79) и человеческое право (закон в переносном смысле), к которому отнёс и божественный естественный закон – закон человеческого разума.

Объём и конкретное содержание законов у разных авторов не совпадали полностью (4, 46, 58; 2, 295 – 315; 3, 99, 109 – 122; 8, 264 – 269). При этом большинством авторов естественный закон трактовался, как правило, утилитарно, он содержал в себе обязательный минимум нравственных правил, необходимый для существования общества – самосохранения индивида и сохранения человечества. Указывалось также, что и сама добродетель полезна (6, 118 – 119; 5, 48 – 49, 51 – 53).

У Гуго Гроция есть любопытное замечание, которое имеет, по-видимому, двоякий смысл. Он указывал, что распространение термина «естественное право» (закон – ЛБ) на то, что разум признает достойным или наилучшим, хотя и не обязательным, является злоупотреблением этим понятием (4, 70). Здесь важно не только признание обязательности характерным признаком закона, но и отделение от обязательного минимума, требуемого законом, от того, что представляется «достойным или наилучшим».

В отличие от естественного закона, предусматривающего обязательный минимум моральных (нравственных) велений, установленный Богом христианский закон, по мнению Гроция, содержит требования высшей нравственности. Он дан в Откровении с тем, чтобы сделать «эти начала более доступными, даже для людей со слабыми умственными способностями» (4, 47, 57). Об этом же писал Локк: собственно божественный закон морали «установлен для человеческих действий богом и … бывает обнародован людям … голосом откровения». Важнейшее этическое значение данного закона состоит в том, что «этот закон есть единственный подлинный пробный камень строгой нравственности» (6, 406). Монтескьё также выделял божественный закон, постановления которого относятся к высшему, единому для всех и неименному благу (10, 408).

Естественный и божественный законы не пересекаются друг с другом. Естественный закон определяет минимум нравственности, божественный – максимум. Естественный закон не вмешивается в вопросы веры и высшей морали. В свою очередь, божественный закон не может разрешить то, что запрещает естественный закон, но зато может содержать дополнительные, более высокие требования к поведению человека, вплоть до самопожертвования.

Веления христианской морали, требующие высшей нравственности, также как и веления естественного закона, не обеспечены принудительной силой государства. Но если естественный закон оказывается целиком и полностью (с большей конкретизацией и т.д.) воплощённым в законах гражданских (позитивном праве), и получает гарантии исполнения от государства, то этого нельзя сказать о законах божественных.

В то же время обе нормативные системы, и естественный закон и нравственные божественные законы, обращены к совести человека и не обеспечены принудительной силой. Естественный закон может приобрести обязательную силу только став законом гражданским (будучи выражен, оформлен как гражданский закон). И здесь следует отметить, что естественный и позитивный законы отнюдь не противопоставлялись другу. Скорее наоборот. Наиболее активно отстаивал содержательное единство естественного и гражданского законов Томас Гоббс. Он указывал, что естественный и гражданский законы не различаются по содержанию. По его мнению «естественный и гражданский законы совпадают по содержанию и имеют одинаковый объем», это «различные части закона, из которых одна (писаная часть) называется гражданским, другая (неписаная) – естественным» (3, 207). «Ведь закон природы хотя и отличается от гражданского в том, что касается воли, но в том, что касается действий, совпадает с гражданским» (3, 421). Гражданский закон – это «писаный» и более конкретный естественный закон. «Ведь когда государственный строй установлен, то даже естественные законы становятся частью законов государственных» (Гоббс 1, 258).

Гражданские законы не могут нарушить велений естественного закона. Гоббс указывал: «То, что запрещается божеским законом (здесь подразумевается именно естественный закон – ЛБ), не может быть позволено гражданским законом, но и то, что повелевает божеский закон, не может быть запрещено гражданским законом» (1, 415). По другому решался вопрос о соотношении гражданских законов и естественного права. Гражданские законы могут сами ограничить естественную свободу (естественное право). «Ведь низшие законы могут ограничить свободу, не оговоренную в высших, хотя и не могут расширить ее». Право же есть естественная свобода, не установленная законами, а оговоренная в них» (2, 415).

Гоббс, в конечном счете, фактически отказал морали в праве на самостоятельное существование. Мораль, во-первых, была сведена к естественному закону. Во-вторых, он свёл естественный закон к позитивному, привязав тем самым мораль к позитивному закону. Само общество никоим образом не может определять для себя правила морали. Следует обратить внимание также на то, что, в отличие от Гроция или Локка Гоббс, как несколько позже и Спиноза, свёл писаный божественное право (данное в Откровении) к закону, данному еврейскому народу и государству Израиль. Ни Гоббс, ни Спиноза не рассматривали библейские законы в качестве норм высшей нравственности обязательных для всех.

Позицию Гоббса нельзя целиком свести к позитивистскому истолкованию права в духе юридического позитивизма. Естественный закон, как бы он не был сам по себе недостаточен, представляет собой первичный безусловный критерий нашего поведения. Однако, проявляется это свойство естественного закона лишь постольку, поскольку безмолвствует закон гражданский. Так Гоббс писал, что поскольку и гражданские законы не могут «перечислить все общие правила, на основе которых можно было бы решать все будущие тяжбы, число которых почти бесконечно, то, очевидно, что во всех случаях, упущенных писаными законами, нужно следовать закону естественной справедливости, который требует воздавать равным равное, и таково же требование гражданского закона, который налагает наказание на тех, кто сознательно и добровольно нарушил своими действиями закон естественный» (2, 421).

Считается, писал Локк, что «добродетель» и «порок» – это слова, обозначающие действия, по самой своей природе правильные или неправильные» (6, 406 – 407). И в той мере, в какой эти слова действительно так употребляются, т.е. обозначают действия по природе правильное и неправильное, они совпадают божественным (естественным) законом (См. 6, 407).

В отличие от Гоббса, у которого нормы справедливости и морали фактически оказываются производными от государства, Локк сохраняет за самим обществом возможность определять для себя, что считать добродетелью, а что – пороком. Есть законность, а есть добродетель и порок, первое устанавливает государство (ему переходит это право), второе остаётся у людей.

Весьма любопытна и позиция Монтескьё, который полагал, что в интересах сохранения добрых нравов в обществе «можно применять принципы гражданского права, видоизменяя при этом принципы естественного права (закона – ЛБ)» (10, 410), «должно следовать гражданскому закону, который разрешает, а не закону религии, который воспрещает» (10, 415).

Руссо, в свою очередь, выделив четыре рода законов, также указывал что «наиболее важный из всех» родов закона – «нравы, обычаи и, особенно, мнение общественное» (11, 243 – 244). Однако этатистская составляющая его теории (демократический абсолютизм) настолько сильна, что вряд ли можно говорить о какой-либо самостоятельной роли нравов, обычаев и общественного мнения самих по себе, без их выражения в актах общей воли. Если общая воля (решения которой приравниваются фактически к естественным законам) не может ошибаться, то какое значение в таком случае могут иметь нравы и обычаи? Весьма показательный ответ на этот вопрос дала якобинская диктатура, лидеры которой, как известно, были увлечены идеями Руссо.

1. Гоббс Т. Человеческая природа/Гоббс Т. Сочинения в 2 т. Т. 1. – М.: «Мысль», 1991. с. 507 – 573.

2. Гоббс Т. Основ философии. Часть третья. О гражданине. Гоббс/ Гоббс Т. Сочинения в 2 т. Т. 1. – М.: «Мысль», 1991. с. 270 – 506.

3. Гоббс Т. Левиафан, или Материя форма и власть государства церковного и гражданского/ Гоббс Т. Сочинения в 2-х томах. Т. 2. – М.: 1991. С. 3 – 545.

4. Гроций Г. О праве войны и мира. – М.: «Ладомир», 1994. – 868 с.

5. Локк Дж. Опыты о законе природы/Локк Дж. Сочинения: в 3 т. Т. 3. – М.: «Мысль», 1988. С. 3 – 53.

6. Локк Дж. Опыт о человеческом разумении. Кн. I — III/ Локк Дж. Сочинения: в 3 т. Т. 1. – М.: «Мысль», 1985.

7. Локк Дж. Опыт о человеческом разумении. Кн. IV/ Локк Дж. Сочинения: в 3 т. Т. 2. – М.: «Мысль», 1985. с. 3 – 201.

8. Локк Дж. Два трактата о правлении/Локк Дж. Сочинения: в 3 т. Т. 3. – М.: «Мысль», 1988. с. 135 – 405.

9. Монтескьё Ш.Л. Размышления о причинах величия и падения римлян/ Монтескье Ш. Избранные сочинения. – М.: Госполитиздат, 1956.

10. Монтескьё Ш.Л. О духе законов. – М.: Мысль, 1999. – 672 с.

11. Руссо Ж.Ж. Об общественном договоре, или принципы политического права/ Руссо Ж.Ж. Об общественном договоре. Трактаты. – М.: КАНОН – пресс, Кучково поле, 1998. С. 195 – 322.

12. Руссо Ж.Ж. Рассуждение о происхождении и основаниях неравенства между людьми/Руссо Ж.Ж. Об общественном договоре. Трактаты. – М.: КАНОН – пресс, Кучково поле, 1998. С. 51 – 150.

13. Руссо Ж.Ж. О политической экономии/Руссо Ж.Ж. Об общественном договоре. Трактаты. – М.: КАНОН – пресс, Кучково поле, 1998. С. 151 – 194.

14. Спиноза Б. Этика/Спиноза Б. Сочинения в 2-х томах. Т. 1. – СПб.: Наука, 1999. С. 251 – 478.

15. Спиноза Б. Политический трактат Спиноза Б. Сочинения в 2-х томах. Т. 1. – СПб.: Наука, 1999. С.

16. Спиноза Б. Богословско-политический трактат Спиноза Б. Сочинения в 2-х томах. Т. 2. – СПб.: Наука, 1999. С.

17. Спиноза Б. Трактат об усовершенствовании разума/Сочинения в 2-х томах. Т. 1. – СПб.: Наука, 1999. С. 215 – 250.

18. Спиноза Б. Краткий трактат/Сочинения в 2-х томах. Т. 1. – СПб.: Наука, 1999. С. 10 – 91.

Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст документа, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

YI.6. МОРАЛЬ, НРАВСТВЕННЫЕ ЦЕННОСТИ, ПРАВО, СПРАВЕДЛИВОСТЬ.

Человек живет в обществе и его поведение в нем определяется этим обществом с помощью различных видов социальной регуляции: моральной, правовой, религиозной, приказной и т.д. Мораль регулирует поведение человека во всех сферах общественной жизни.

Человек, вбирая в себя выработанные обществом нормативы, начинает быть самостоятельным носителем нравственных принципов. При этом он становится нравственной личностью, обладающей индивидуализированным правом выносить (в зависимости от уровня своего морального сознания) определенные суждения: судить о правильности или неправильности тех или иных шагов и поступков.

Уже на ранних стадиях развития общества сложились нравы и обычаи, с помощью которых регулировались взаимоотношения между людьми, включая соплеменников и представителей других племен. В классовом обществе мораль выросла в весьма сложную систему принципов, норм и правил поведения. Они носят характер общественных требований к поступкам людей как по отношению к другому человеку, так и по отношению к обществу в целом. Посредством этих требований мораль воздействует на общественную жизнь, находя при этом определенное отношение к ним общественного мнения, одобряющего или порицающего действия людей. Но и сам человек, воспитанный в духе определенной морали, также постоянно оценивает свои поступки, так или иначе сличая их с действующими нормами нравственности.

Специфика моральных норм состоит в немалой степени в том, что они регулярно воспроизводятся благодаря массовым привычкам, велениям и оценкам общественного мнения, воспитывая в индивиде как определенные убеждения, так и определенные побуждения к действиям. Характерно, что в морали нет четко выраженного выделения субъекта и объекта социальной регуляции.

Само формирование моральных норм, принципов, нормативно-ценностных представлений происходит, зачастую, не просто в каждодневных ситуациях взаимного общения, но на протяжении исторически значимых эпох. Происходит накопление длительной исторической памяти, фиксирующей кардинальные общественно-культурные сдвиги в поведении людей. Это ведет к тому, что моральные нормы и принципы отражают не только текущую ситуацию в состоянии нравов. Они фиксируют также закономерные условия существования общества, общие тенденции его развития.

Моральные требования к человеку предполагают следование общим нормам и принципам поведения при осуществлении самых разных целей. Однако заложеная в них общая ориентация не исключает того обстоятельства, что моральная регуляция не в последнюю очередь связана с формированием в каждом индивиде способности относительно самостоятельно определять и проводить свою линию поведения в обществе. Между тем эта линия поведения имеет важнейшие ориентиры, воплощенные в таких категориях этики как совесть, честь, личное достоинство, нравственный долг и т.д.

При характеристике моральных норм и нравственных принципов как регулятивов поведения людей важно учитывать, несмотря на смысловую близость этих понятий, существующие между ними различия. Под нормами, как правило, понимают такие предписания, которые регулируют какую-либо особую сторону поведения людей: («заботься о родителях», «не сквернословь», «не лги» и т.п.). К принципам же относят более общие нравственные требования, которые касаются всей линии поведения человека, синтезируя в единое целое его моральное сознание и нравственные качества. Это, например, принципы справедливости, гуманизма, патриотизма и т.д.

Мораль является таким оценочно-императивным (повелительным) способом освоения действительности, который регулирует поведение людей с позиций учета противоположности добра и зла. Названное регулирование происходит через систему, включающую в себя не только нормы и принципы, но и оценки, идеалы, запреты, ориентации. К примеру, моральная оценка как важнейший компонент этой системы представляет собой особый ориентирующий индивида акт, который выражает предпочтение определенной нормы поведения и предписывает действовать в соответствии с ней.

В орбиту вопросов, которые ставит и решает мораль, входят прежде всего проблемы места человека в мире, его ценности, отношения к обществу, смысла его жизнедеятельности, выбора им нравственного идеала, ответственности за свои действия. Словом, это проблемы мировоззренческого характера, но они специфичны по своей форме: речь идет, скажем, не о теоретико-познавательных вопросах, а о вопросах поведенческих, заключенных в оценочно-повелительную форму. В этом принципиальное отличие морали от науки и философии.

Принятые в том или ином обществе нравственные принципы, установления, правила поведения, идеалы и образцы «должной» жизни составляют в своей совокупности систему нравственных ценностей. Опираясь на такую систему, человек в состоянии давать выверенную нравственную оценку поступкам и действиям людей.

Вся духовная культура общества пронизана нравственными ценностями, включая философские концепции, произведения искусства, систему воспитания и, разумеется, весь строй нравственного сознания, образ мыслей и переживаний людей. Учет моральных ценностей позволяет установить связь поступка и в целом поведения человека со всей общепринятой системой ценностей, сложившихся о том или ином обществе.

Выбор определенных нравственных ценностей позволяет личности выработать не только моральную оценку рассматриваемых поступков, но и дать самооценку своего поведения, а также избрать ценностную ориентацию присущего ей морального сознания. Уточним названные понятия. Моральная оценка предполагает определение соответствия конкретного поступка тем или иным нравственным принципам, нормам, идеалам его ценностного значения. Самооценка направлена на самостоятельное определение ценности собственного поведения и вызвавших его мотивов. Ценностная ориентация сознания более сложна по нравственному содержанию, более стабильна и обоснована, чем отдельные моральные оценки, решения, побуждения.

Избранные личностью нравственные ценности воплощаются в конечном счете в ценностной ориентации, реализуя ее исходную нравственную позицию. Она проявляется не только в отдельных поступках и вызвавших их мотивах, но и во всей линии поведения. Ценностная ориентация объединяет все компоненты нравственного сознания, позволяя обрести линии поведения той или иной личности необходимую целеустремленность и последовательность. В свою очередь, ценностная ориентация, объединенная в единую мировоззренческую систему взглядов, проявляется как воплощение моральной убежденности личности.

Итак, ценностная ориентация выступает в качестве интегрирующей способности нравственного сознания постоянно направлять в самых различных ситуациях помыслы и поступки людей на обретение той или иной моральной ценности. Эта ориентация обеспечивает единство всей структуры нравственного сознания, выражаясь в направленности на те или иные предпочтения среди компонентов указанной структуры и не нарушая ее. Наличие такой ориентации способствует нахождению определенного ценностного смысла в моральном выборе.

Конечно, конкретный человек ориентируется не на одну какую-то моральную ценность: как правило, речь идет об ориентации на ряд ценностей, которые взаимосвязаны между собой. Учитывая это обстоятельство, можно говорить о господствующей ценностной ориентации, которая определяет поведение какой-либо социальной группы или даже конкретного общества в целом, включая многих отдельных его представителей.

Процесс смены ценностных ориентаций приводит к значительным модификациям в регуляции нравственного сознания. Оно становится «чутким» к вновь возникшей системе нравственных ценностей и утрачивает «чуткость», восприимчивость по отношению к прежней. Смена ценностных ориентаций является таким образом, одним из наиболее существенных изменений в ходе преобразования нравственного сознания как отдельной личности, так и общества в целом.

Функция регулирования поведения людей осуществляется не только с помощью требований морали, но и норм права. Моральное и правовое регулирование находятся в тесном взаимодействии. Право, в отличие от морали, является институциональным регулятором деятельности людей. Его нормы создаются благодаря деятельности особых институтов, обладающих на то специальными полномочиями. Под институтом понимается установление, созданное целенаправленной деятельностью людей и представляющее собой организацию, характеризующуюся объединением индивидов и регуляцией их действий со строго очерченными функциями. Нормативные правовые требования проводятся в жизнь специальными учреждениями, которые контролируют их исполнение и осуществляют необходимые меры по их реализации.

Право представляет собой нормативную форму выражения принципа формального равенства людей в общественных отношениях. Этому принципу соответствует право как форма общественного сознания. Примечательно, что признание формального равенства фактически различных людей исходит из признания их свободы и независимости друг от друга. Это краеугольный принцип правового подхода: лишь свободные люди могут выступать в качестве субъектов права.

Нормативный подход к праву получил широкое распространение. С его позиций, «правом признается государственная воля выраженная в обязательном нормативном акте, обеспеченном принудительной силой государства». Нормативное понимание права хорошо работает в обществе в периоды его истории, отличающиеся стабильностью: при условии своевременного обновления законодательств, соблюдения демократических процедур, при отражении в правовых нормах передовых настроений в обществе.

В философском подходе к праву нередко отстаивается положение о существовании высших независимых от государства норм и принципов, которые, не только являются директивными для законодателя, но и действуют в обществе напрямую: они служат олицетворением разума, справедливости, объективного порядка ценностей. Для философского подхода особенно характерно стремление акцентировать интерес к норме закона, выявить качество законов, установить их соответствие общечеловеческим и иным ценностям. Одним из тех, кто внес наиболее значительный вклад в развитие философского подхода к праву был Гегель. В своей «Энциклопедии философских наук» он охарактеризовал право как «наличное бытие свободы», а в «Философии права», повторив эту формулировку, назвал его также осуществлением свободы, свободной воли.

Существование ряда подходов к пониманию права, сделало уместным разработку интегративного подхода. Он предполагает, что «право – это совокупность признаваемых в данном обществе и обеспеченных официальной защитой нормативов равенства и справедливости, регулирующих борьбу и согласование свободных воль в их взаимоотношении друг с другом».

Хотя сферы действия права и морали в немалой степени пересекаются, отличия права от морали, действующих почти на одном и том же социальном поле, имеют целый ряд существенных проявлений.

Поведение людей по-разному оценивается правом и моралью. Если мораль использует при этом оценочные категории: «добрый» и «плохой», «справедливый» и «несправедливый», «честный» и «бесчестный» и т.д., то право оперирует другими категориями. Это – «правомерное» и «неправомерное», «законное» и «незаконное» «юридически допустимое»и «юридически запрещенное».

Отличительной особенностью права является его применение специальными учреждениями государства с использованием специальных средств и механизмов. Кроме того, право действует избирательно: оно затрагивает не все сферы человеческого поведения, а также в некоторых из них проявляется довольно специфично. Мораль же, как известно, распространяется почти на весь диапазон проявлений этого поведения. К тому же праву, в отличие от морали, не присуща конкуренция. Правовая система в обществе может быть только одна, а моральных – несколько: господствующая мораль, корпоративная, мораль правящей элиты и мораль управляемых.

Философская концепция государства как правовой организации была в систематическом виде разработана Гегелем. Он возвысил государство над правами индивида и общества, имея в виду именно правовое государство. У Гегеля речь идет о подчинении прав индивидов и общества государству как более высокому праву воплощающему всю систему прав. По Гегелю, система прав – это «царство осуществленной свободы» и, следовательно, правовая организация государства представляет собой наиболее развитую действительность свободы.

Одним из основных признаков правового государства является реальное обеспечение прав и свобод человека. Ныне специалисты считают, что в истории становления свободы и права можно проследить изменение меры признанности и защищенности прав человека. В любом конкретном обществе она определяется его социально-экономической организацией, ступенью общецивилизационного развития и, разумеется, степенью его гуманизации.

В ходе теоретического осмысления сущности государственно-правовых институтов в качестве условий проблемы развития правового государства четко проявилась проблема взаимоотношений власти и личности. Ее решение связано с осуществлением идеи народного суверенитета. В концентрированном виде она заключает в себе признание того, что только народ является источником власти государства. Идея народного суверенитета рассматривается как первостепенный по важности пункт в содержании теории правового государства.

Право с необходимостью включает в себя и справедливость: с одной стороны, право уже по своему определению справедливо, а с другой, справедливость – внутреннее свойство и качество права. Нужно иметь в виду: «справедливость потому собственно и справедлива, что воплощает собой и выражает общезначимую правильность, а это в своем рационализированном виде означает всеобщую правомерность, т.е. существо и начало права, смысл правового принципа всеобщего равенства и свободы».

Категория справедливости характеризует должное, связанное с исторически меняющимися представлениями о неотъемлемых правах человека. Определяя справедливость, выдвигают требования соответствия: между практической ролью человека или социальной группы в жизни общества и комплексом их характеристик. Стремятся, в частности, установить соответствие между правами и обязанностями, трудом и вознаграждением, заслугами людей и их общественным призванием, между преступлением и наказанием и т.д.

Первые примитивные трактовки возводили в ранг справедливости все, что соответствовало нормам первобытнообщинного строя. Затем под справедливостью стали понимать равенство людей в их правах и в использовании средств жизни. Позже произошел переход от признания огульного, простого равенства к учету различий в положении людей в зависимости от их всевозможных достоинств. Причем, история классового общества знает двойную шкалу справедливости, допускавшую наряду со справедливостью для одних также «справедливую» дань, оброк, подать для других. В дальнейшем важнейшим шагом в понимании справедливости стало признание равенства реальных политических и юридических прав людей.

Древнегреческий мыслитель Анаксагор, по утверждению Аристотеля, считал ум «причиной прекрасного и справедливого». Сам Аристотель называл справедливость «добродетель души», рассматривал ее «как охраняющую законы или мудрость», «как способствующую счастью». С его точки зрения, справедливость связана не с возможностью, а с намерением распределять поровну, ведь «справедлив скорее тот, кто намерен распределять поровну, чем тот, кто это ?только? может».

Аристотель впервые разделил справедливость на уравнительную и распределительную. Он выделил в качестве особого вида справедливости воздаяние, которое должно осуществляться в соответствии с принципом пропорциональности. Такое разграничение на справедливость равенства и справедливость пропорциональности (с учетом достоинств людей) закрепилось во взглядах, развивавшихся в дальнейшем.

Френсис Бэкон оставил нам такие размышления о справедливости: «Власть и государство всего лишь придатки справедливости; если бы можно было осуществлять справедливость каким-то иным путем, то в них не было бы никакой нужды.

Только благодаря наличию справедливости человек человеку – Бог, а не волк.

Хотя справедливость и не может уничтожить пороков, она не дает им наносить вред». Как видим, для Бэкона была важна действенность справедливости.

По убеждению Томаса Гоббса, справедливость – это «воздание каждому его собственного», «воздаяние каждому должного». Словом, у Гоббса речь идет о справедливости как о критерии распределения собственности и как о категории, отражающей невозможность наказания невиновных.

Весомый вклад в осмысление категории справедливости внес Клод Адриан Гельвеций. Он усматривал справедливость в соответствии действий частных лиц общественному благу, а также полагал, что справедливость «состоит в точном соблюдении договоров, заключенных на основании общего интереса, т.е. совокупности частных интересов». Французский мыслитель считал, что именно справедливость должна защищать любого гражданина: «Справедливость охраняет жизнь и свободу граждан. Каждый желает пользоваться своей различной собственностью. Поэтому каждый любит справедливость в других людях и желает, чтобы они были справедливы по отношению к нему».

Гельвеций прямо связывал справедливость в обществе с совершенством действующего в нем законодательства: «Справедливость предполагает установленные законы. Соблюдение справедливости предполагает наличие равновесия сил между гражданами. Сохранение этого равновесия есть верх искусства законодательства. Взаимный и благотворный страх заставляет людей быть справедливыми друг к другу. Если страх этот перестает быть взаимным, то справедливость станет достойной награды добродетелью, но это значит, что законодательство народа содержит в себе известные недостатки. Совершенство законодательства предполагает, что человек вынужден быть справедливым».

По Гегелю, справедливость – это «действительность свободы в развитии ее разумных определений». При этом свобода, как и равенство, — «то, что должно составлять основное определение, а также последнюю цель и результат конституции». Словом, справедливость рассматривалась немецким мыслителем как категория не только морального, но и правового (т.е. морально-правового) сознания, что приближает позицию Гегеля к современной.

Примечательно, что В.С.Соловьев, делая упор на нравственную трактовку справедливости, характеризовал ее в этом смысле как некоторое самоограничение личности: ограничение своих притязаний в пользу чужих прав. Для него справедливость, следовательно, некоторое жертвование, самоотрицание личности.

В марксизме отстаивается мысль о поэтапном установлении подлинной социальной справедливости. Важнейшим аспектом понимания справедливости провозглашается равенство людей по отношению к средствам производства. Признается, что при социализме еще сохраняются различия в квалификации труда, в распределении предметов потребления. Марксизм придерживается тезиса о том, что лишь при коммунизме должно произойти полное совпадение справедливости и социального равенства людей.

В нынешнем мире, наполненном распрями, конфликтами, криминальными деяниями, справедливость не может рассматриваться как принцип благого пожелания. Добиваться справедливости в различных областях действительности – это задача не только отдельной личности, но и государства, основанного на принципах права. Сейчас как никогда актуален завет мыслителей прошлого: то, что справедливо, должно быть сильно, а то, что сильно, должно быть справедливо.

Не нужно забывать, что в современном обществе находят свое проявление требования моральной, политической, религиозной и иной справедливости. Однако все эти варианты действия принципа справедливости не должны противостоять примату правовой справедливости. Именно она выступает как критерий правомерности или неправомерности всех прочих претензий на роль и место справедливости в пространстве всеобщности и общезначимости этого принципа.

Справедливость – одна из основных духовных ценностей личности. Отказ от нее рушит всю систему ценностных ориентаций человека. Без справедливости нет и права: ни как формального равенства, ни как свободы (не говоря уже о праве как о справедливости). К тому же невозможно представить себе и социально-политического сознания вне действия категории справедливости.

Подлинный гуманизм и справедливость неотделимы друг от друга. Если человека принято называть разумным, то представления о совершенном человеке связаны не в последнюю очередь с образом человека справедливого. И не мудрено, ведь среди принципов совершенства справедливость служит их своеобразным мерилом. Впрочем, о совершенном человеке речь пойдет в следующем разделе учебника.

Справедливость

СПРАВЕДЛИВОСТЬ СОЦИАЛЬНАЯ — социологическая категория, восходящая к философские представлениям о справедливости, соответствующая этическим теориям, аксиологическим построениям. Справедливость социальная является одной из основополагающих ценностей и ведущей идеей морали и права. С древнейших времен данная идея ассоциировалась со всеобщей гармонией, универсальной нормой, космическим законом, требующим размеренности и порядка во взаимодействиях живых и неживых сил.

СПРАВЕДЛИВОСТЬ В АРАБО-МУСУЛЬМАНСКОЙ ФИЛОСОФИИ понимается как «воздание должного» или «отход от ложного (ба?т?ил) в пользу истинного (х?ак?к?)» при близости понятий должного и истинного (см. Истина). Справедливость как наделение различных противоборствующих сторон причитающейся им долей выражается терминами «ик?с?а?т?» и «инс?а?ф». Более общим и в то же время преобладающим является понимание справедливости как «‘адл» или «‘ада?ла», включающее смыслы «уравненности» и «усредненности». Противоположностью выступает «несправедливость» (джавр, з?улм).

СОЦИАЛЬНАЯ СПРАВЕДЛИВОСТЬ — мера равенства (и неравенства) в жизненном положении людей, классов и социальных групп, объективно обусловленная уровнем материального и духовного развития общества. Социалистическое понимание социальной справедливости включает реальное народовластие и равенство всех граждан перед законом, фактическое равноправие наций, уважение личности, создание условий для ее всестороннего развития. Это и широкие социальные гарантии: обеспеченность работой, доступность образования, культуры, медицинского обслуживания и жилья, забота о престарелых, материнстве и детстве.

СПРАВЕДЛИВОСТЬ – общая нравственная санкция совместной жизни людей, рассмотренной по преимуществу под углом зрения сталкивающихся желаний, интересов, обязанностей; она касается человеческих взаимоотношений во всех их общественно значимых разновидностях (от межличностной сферы до международных отношений). Специфический предмет справедливости – благо и зло совместного существования в рамках единого социального пространства. Аристотель различал общую и частную (специальную) справедливость. Под общей справедливостью он понимал соответствие закону, разумность полисной жизни; ее можно определить как общий нравственный знаменатель всех социально упорядоченных отношений между людьми.

СОЦИАЛЬНАЯ СПРАВЕДЛИВОСТЬ — мера равенства в жизненном положении людей, социальных групп, страт, объективно обусловленная уровнем материального и духовного развития общества, субъективно же оцениваемая как идеал, как высший принцип взаимоотношения между людьми. Понятие не имеет абсолютного, универсального правового и морального толкования. Содержание социальной справедливости как принципа и как практики менялось от эпохи к эпохе, зависело от обычаев и культурных традиций народов, увязывалось с интересами больших социальных групп, с уровнем материального и духовного развития.

СПРАВЕДЛИВОСТЬ — категория этики; принцип С. — один из принципов нравственного сознания и поведения. В своем формальном выражении — это «правило равного воздаяния за совершённые поступки». Вместе с тем такое широкое определение выходит за рамки нравственности и становится элементом обыденного сознания, права, нормой распределительных отношений в экономике. В древности смысл понятия «С.» выходил за рамки человеческих взаимоотношений, С. была выражением порядка Вселенной. С.

СПРАВЕДЛИВЫЙ (JUSTE). Уважающий справедливость — законность и равенство, право как институт и права индивидуумов, — и готовый за нее сражаться. Иными словами, справедлив тот, для кого законность и уважение к правам людей составляют одно. Закон — один для всех (законность должна уважать принцип равенства); применение закона должно быть справедливым; наконец, право должно защищать права отдельных людей. Справедливость — самый высокий долг, однако не добродетель.

СПРАВЕДЛИВОСТЬ (JUSTICE). Одна из четырех основополагающих добродетелей, заключающаяся в уважении к равенству и законности, правам индивидуумов и праву как институту. Справедливость предполагает, что закон должен быть одним для всех, что право должно уважать права отдельных людей, наконец, что правосудие в юридическом смысле слова должно быть справедливым с точки зрения морали. Как обеспечить гарантированную справедливость? Никак. В абсолютном значении это невозможно, вот почему политика, даже если она стремится быть справедливой, всегда конфликтна и уязвима. Но другого пути все равно нет.

СПРАВЕДЛИВОЕ ПРАВО (EQUITE). Добродетель, состоящая в применении общего закона к частности конкретных ситуаций; по выражению Аристотеля, «корректива к закону» («Никомахова этика», V, 14), позволяющая спасти дух, когда буквы недостаточно. Прикладная, т. е. живая и конкретная, справедливость, а значит, единственно верное правосудие.

СПРАВЕДЛИВОСТЬ — понятие о должном, соответствующее определенному пониманию сущности человека и его неотъемлемых прав. Справедливость — категория морально-правового, а также социально-политического сознания, поскольку оно оценивает общественную действительность, подлежащая сохранению или изменению, с точки зрения долженствования. В отличие от понятий блага и добра, с помощью которых оцениваются отдельные явления, взятые сами по себе, справедливость характеризует соотношение нескольких явлений с точки зрения распределения уже существующих блага и зла между людьми.

Мораль и справедливость

МОРАЛЬ КОРАНА ПОВЕЛЕВАЕТ СПРАВЕДЛИВОСТЬ

«О вы, которые уверовали! Будьте стойки в справедливости, свидетелями пред Аллахом, даже если против самих себя, или родителей, или близких; будь они богаты или бедны, ибо Аллах ближе всех к обоим. Не следуйте же своим страстям, чтобы не уклониться от справедливости. А если вы скажете неправду или же уклонитесь, то, истинно, Аллах сведущ о том, что вы делаете!» (Сура «Женщины», 4:135)

«ПУСТЬ ВАША НЕПРИЯЗНЬ К КАКОМУ-ЛИБО ИЗ НАРОДОВ НЕ ОТКЛОНИТ ВАС ОТ СПРАВЕДЛИВОСТИ»

Чувства ненависти или неприязни к человеку или целому народу не дают тому, кто их испытывает, мыслить здраво и непредвзято, принимать справедливое и праведное решение. Подобные явления далеко не редкость в современном обществе, далеком от веры. Люди с легкостью, без зазрения совести могут совершить любое нечестие и несправедливость по отношению к тем, в ком они видят своих противников. Именно по этой причине в невежественных обществах люди практически утратили доверие и искренность по отношению друг к другу. Жизнь их проходит в постоянном страхе, беспокойстве и ожидании зла, предательства с любой стороны. Тогда как недоверие людей друг к другу со временем стирает в их душах истинные человеческие качества, дарованные им Всевышним Господом, такие как взаимопомощь, милосердие, взаимопонимание, доброта и братство, люди начинают испытывать необъяснимую ненависть друг к другу.

О вы, которые уверовали! Будьте стойкими пред Аллахом, исповедниками по справедливости. Пусть ваша неприязнь к некоторым людям не отклоняет вас от справедливости. Вершите справедливость, она – ближе к благочестию, и бойтесь Аллаха, поистине, Аллах сведущ о том, что делаете вы! (Сура «Трапеза», 5:8)

Мораль Корана требует от мусульманина истинной справедливости. Верующий же знает, что он удостоится благоволения Аллаха только тогда, когда будет стремиться каждый миг своей жизни совершать деяния, угодные Всевышнему Господу. Кроме того, каждый из людей, кто стал свидетелем благого нрава этого человека, будет испытывать доверие к нему, чувствовать себя надежно в его присутствии и со спокойной душой сможет поручить ему любое ответственное дело. Такие люди вызывают уважение даже у собственных врагов. Более того, твердость в вере и справедливости способны стать примером и поводом к обретению веры другими людьми.

Все права защищены. Все публикации размещенные в этом сайте подлежат использованию,

при условии указанного источника, без оплаты за авторское право.

Источники:
Мораль и справедливость
мораль и справедливость Федеральный правовой портал (v.3.2) Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция» (библиотеки юридического
http://www.law.edu.ru/doc/document.asp?docID=1191700
Мораль и справедливость 1
YI.6. МОРАЛЬ, НРАВСТВЕННЫЕ ЦЕННОСТИ, ПРАВО, СПРАВЕДЛИВОСТЬ.: Человек живет в обществе и его поведение в нем определяется этим обществом с помощью различных видов социальной регуляции: моральной, правовой, религиозной, приказной и т.д. Мораль регулирует поведение человека во всех сферах общественной жизни. … — —
http://scicenter.online/teoriya-poznaniya-ontologiya-scicenter/yi6-moral-nravstvennyie-tsennosti-14885.html
Мораль и справедливость 2
Справедливость СПРАВЕДЛИВОСТЬ СОЦИАЛЬНАЯ — социологическая категория, восходящая к философские представлениям о справедливости, соответствующая этическим теориям, аксиологическим построениям.
http://ponjatija.ru/taxonomy/term/707
Мораль и справедливость 3
мораль и справедливость МОРАЛЬ КОРАНА ПОВЕЛЕВАЕТ СПРАВЕДЛИВОСТЬ «О вы, которые уверовали! Будьте стойки в справедливости, свидетелями пред Аллахом, даже если против самих себя, или родителей,
http://www.islamproklinaetterror.com/moral-korana-povelevaet-spravedlivost.htm

COMMENTS