Почему никогда не стоит бегать за мужчиной

Но вспомните себя, когда вы влюбляетесь. Вы становитесь счастливой, и одновременно безумной. Тут вы думаете, что все ваши надежды разбились, но вот пришло его долгожданное сообщение – и все уже хорошо. Вы строите стратегию, придумываете тактику, как все сделать лучше.

Вы знаете, что этого не стоит делать, потому просто сидите и думаете обо всем. Анализируете все до мелочей: от знаков препинания в его сообщении до времени, которое нужно выждать перед ответом. Нам кажется это важным, тогда как на самом деле это неважно.

И вот лишь 7 причин, почему нужно перестать это делать, перестать фактически бегать за мужчиной, как бы вы сильно в него не влюбились:

1. Это ни к чему не приведет. Когда вы встретите подходящего человека, вам не нужно будет бегать за ним, потому что у вас будет взаимное желание быть вместе. Ваши миры изменятся и теперь вы пойдете вместе в одном направлении. Иначе вы просто тратите время на то, чтобы пытаться заставить кого-то влюбиться в вас.

2. Вы начинаете забывать об остальных людях в вашей жизни. Вы упускаете драгоценные воспоминаниями с друзьями и семьей, пытаясь создать незабываемые воспоминания с временным увлечением. Никогда не забывайте о тех, кто навсегда в вашей жизни, безусловно.

3. Вы предлагаете свое сердце тому, кто не заслуживает его.

4. Вы тратите свою энергию на что-то мимолетное, а не долговечное.

5. Вы начинаете забывать то, что было и является для вас важным. Вы мечтали о чем-то другом и надеялись на что-то лучшее, а теперь вы сидите и ждете его смс в 2 часа ночи.

6. Вы сводите себя с ума. Этот звук сообщения на телефоне – ваш самый большой ночной кошмар и одновременно самое большое счастье. Вы думаете, что это вы ведете с ним игру, но на самом деле вы опасно играете со своим сердцем.

7. Вы гонитесь за человеком, вместо того, что позволить жизни идти так, как она идет. Хватит анализировать каждое пьяное сообщение, оставьте все на волю судьбы. Пусть все идет так, как идет, без объяснений.

Гонитесь не за человеком, а за своей мечтой!

Источник: creu.ru

Серая мышка

Настоящего своего имени я называть не стану: когда-то оно было слишком хорошо известно телезрителям. Тогда я был на десять лет моложе, очень хорош собой (если верить моим многочисленным поклонницам, ну, и зеркалу, конечно, тоже), не испытывал нужды в деньгах и вообще жил припеваючи. За границу — предел тогдашних мечтаний любого советского человека! — ездил, как большинство моих соотечественников в те годы ездило в Крым, то есть легко. Если бы мне тогда показали меня сегодняшнего — опустившегося, полуспившегося мужика неопределенных лет — я бы не поверил.

А начиналось все банально до икоты. Собственно, и начала-то никакого не было. В одну из телевизионных редакций пришла новенькая сотрудница. Такая сухонькая, исполнительная серая мышка. Типичная старая дева без возраста. Естественно, через месяц она была влюблена в меня по уши.

То есть это тогда для меня было естественно, потому что отказа у женщин я не встречал никогда. Стоило только пальцем поманить — и любая оказывалась в моих объятиях. правда, ненадолго. Ну, и эта серенькая мышка Маша при встрече со мной смущалась, краснела, в общем, только ждала, чтобы я подал хоть какой-нибудь знак. Но я предпочитал всегда женщин эффектных, ярких, так что Маше, сами понимаете, ничего не светило. Но улыбался я ей так же, как и всем остальным — все-таки женщина, хоть и Богом обижена.

Я тогда снимался в одном многосерийном телевизионном фильме. Поскольку был «звездой», поправки к сценарию, если было нужно, мне привозили на дом. И в тот раз — никогда в жизни его не забуду! — текст мне привезла Маша. А кто, кроме нее, согласился бы на ночь глядя, да еще в воскресенье, да еще в омерзительную погоду тащиться сначала к сценаристу на Ярославское шоссе, а потом ко мне — на проспект Вернадского? Добрых полсотни километров, между прочим, пусть и на метро.

У нее зуб на зуб не попадал, когда я открыл ей дверь. Ну, я ее и пожалел. Заставил зайти, снять пальтишко, сапожки, выпить горячего чаю. Потом — как-то само собой так получилось — рюмочку коньяку. А потом. уложил ее в койку. Клянусь чем угодно, чисто машинально. Или просто плохо соображал к вечеру.

Когда я утром проснулся, то в квартире уже никого не было. Мне даже показалось, что все это было во сне. Но когда увидел, что вся посуда на кухне перемыта, понял: все было наяву. Терпеть не могу мыть посуду. А уж пол — тем более. Но если кухня моя сверкала, как новогодняя елка, то вопросов «было — не было?» даже не стояло.

А вот когда несколько дней спустя встретил Машу в телецентре, то опять засомневался: было ли? Она даже вида не подала, что переспала со мной. Поначалу это меня обрадовало: значит, думаю, никаких проблем не будет, свое место девушка знает туго. А потом почему-то задело: все мои девицы обычно спрашивали, когда мы снова увидимся, норовили рассказать о блаженстве, которое испытали и всячески афишировали нашу как бы близость. Ну, и так далее. А эта.

Ну, я и повел себя, как последний дурак: узнал Машин адрес и поехал к ней в гости. Без предупреждения, без звонка, хотя мог нарваться на строгих родителей, брата-уголовника, любовника, наконец. Я же о ней практически ничего не знал. И лучше было бы, если бы нечто подобное действительно произошло и меня выгнали бы взашей. Но. Маша жила одна в крохотной, стерильно-чистой квартирке. А поскольку я был. ну, не совсем трезв, то не стал тратить время на предварительные церемонии. Господи, я ей даже паршивенького цветка не принес, хотя бы чисто символически.

Она и это стерпела: в жизни не видел такой покорности у женщин. В какой-то момент мне показалось, что ее можно ударить или даже избить — она и это воспримет, как само собой разумеющееся. И, главное, опять не понял: хорошо ей со мной было или нет. Даже чаем она меня напоила только тогда, когда я ее об этом попросил. Никакой инициативы. Сказал, что ухожу — только головой кивнула. Как вам это?

С тех пор и пошло. Когда у меня случалось плохое настроение, безденежье или просто одолевала скука — я ехал к Маше. Она всегда была дома, по вечерам и в выходные, никогда не брала отпуска. Впрочем, ее личная жизнь меня решительно не интересовала. Равно как и ее служебные дела.

Поэтому я был просто потрясен, когда узнал, что моя «серая мышка» делает медленную, но очень последовательную карьеру на телевидении. Из девушки на побегушках превратилась в помощника редактора, потом — в редактора, старшего редактора, заведующую редакцией. Да, удивился, но особого значения этому не придал, поскольку в наших с Машей отношениях ровно ничего не изменилось. Она по-прежнему покорно принимала меня, если мне приходила фантазия ее навестить. И по-прежнему выглядела сухой старой девой: даже блузочки новой себе не приобрела, у меня на такие вещи глаз наметанный. Даже духи не сменила, все те же незабвенные «Быть может. » Где она их брала, если в магазинах они исчезли, понятия не имею.

А у меня дела пошли хуже. Дважды я женился — и оба раза исключительно неудачно: на безмозглых красотках, которых интересовали только секс, тряпки и развлечения. С обеими я расстался без особых сожалений, но с приобретенной привычкой заливать неприятности спиртным. По правде говоря, я пил не только поэтому, но и потому, что без определенной дозы спиртного уже не мог нормально работать перед камерой. Да и с женщинами в трезвом состоянии у меня стало плохо получаться. Только с Машей, в любом состоянии я мог все и всегда. Как она этого добивалась — ума не приложу.

А потом в один далеко не прекрасный день меня сняли с роли, которую я уже считал своей. В ответ на все мои протесты советовали только одно: обращаться к тому, кто это решение принял — к исполнительному директору телекомпании. К Марии Кондратьевне. Или, как все ее теперь называли за глаза, к «Машке-кондрашке».

Моя «серая мышка» неплохо смотрелась в собственном кабинете. О чем я ей с порога и сообщил, и вообще включил свое фирменное обаяние на полную катушку. И. ничего не добился.

— Вы не годитесь на эту роль, Георгий Александрович, — бесстрастно сообщила мне Маша. — Я смотрела пробы. Вам бы заняться спортом и поменьше пить. Тогда посмотрим.

И это залепила мне моя. даже не любовница, а секс-принадлежность. Женщина, которая и женщиной-то была только благодаря мне. Средство для снятия стресса. Однако! Я решил не настаивать и вечером явился к ней домой, разорившись на три розовеньких гвоздики.

Она только плечами пожала и повторила прежний текст. Я пригрозил, что больше она меня никогда в жизни не увидит — никакой реакции. Я начал на нее орать, обзывать всеми возможными и невозможными словами — ноль внимания. Стал просить, в буквальном смысле слова на коленях: опять «нет». И тогда я впервые в жизни поднял руку на женщину. Я принялся ее избивать — она не сопротивлялась, не уворачивалась, просто закрывала лицо. А меня все это так завело, что я взял ее прямо на полу, практически изнасиловал.

Я думал, что после этого скорее всего просто вылечу с телевидения. И ошибся. Маша, пардон, Мария Кондратьевна, предпочла сделать вид, что вообще ничего не произошло. Разве что стала еще строже и придирчивее, но не со мной лично, а со всеми. Я же решил начать новую жизнь: резко сократил выпивку и предпринял героическую попытку заняться спортом. Купил гантели, тренажер, книжку с описанием упражнений, видеокассету. Но дальше этого дело не пошло. Потом мне все-таки дали небольшую роль второго плана в каком-то пустом телефильме, я успокоился и решил, что потихонечку снова вернусь «в обойму». А когда фильм вышел на экран, подцепил одну из своих поклонниц — молоденькую девицу с обалденной фигурой. Привез ее к себе и.

И ничего у меня не получилось, даже после хорошей выпивки. Девица закатила мне скандал и ушла. А я основательно напился уже в одиночку. С этого вечера все и покатилось: с женщинами у меня ничего не выходило. Ни с одной. В очередной раз потерпев фиаско, я направился к Маше. Хотел ее убить. А потом сигануть с моста в реку, потому что такая жизнь была мне не нужна.

Маша открыла мне дверь и. я снова почувствовал себя мужчиной. Все произошло мгновенно, прямо в прихожей. После чего я отключился — выпито-то для куража было немеренно, — и пришел в себя утром уже раздетым, в постели. Маши не было — уехала на работу. На кухне меня ждала записка с короткой инструкцией насчет еды и всего остального. «Остальное» представляло из себя пару банок пива в холодильнике. А еще на столе лежали ключи от квартиры. Мария Кондратьевна явно дождалась своего звездного часа.

Но я в тот раз ключи не взял. Решил, что со мной теперьвсев порядке и я прекрасно обойдусь без этой мымры. Но спустя две недели вернулся, как побитая дворняжка, потому что ничего не изменилось. Мужчиной я становился только с Машей. И на следующее утро я взял эти проклятые ключи, потому что знал: они мне понадобятся. Накануне меня предупредили об увольнении, а откладывать деньги на «черный день» никогда не приходило мне в голову. Будущее представлялось достаточно мрачным: объяснять, что такое быть безработным актером с репутацией алкоголика, наверное, не нужно, И еще я твердо знал, что Маша пальцем не шевельнет, чтобы помочь мне. Так оно и вышло.

Несколько недель спустя я все же попробовал поговорить с ней.

— Маша, — просительно сказал я, когда мы уже лежали в постели, — мне же не на что жить. Ну, помоги же мне снова встать на ноги. У меня за квартиру полгода не плачено, да и вообще пачку сигарет купить не на что. Сердце у тебя есть?

Она промолчала и притворилась спящей. А на следующее утро я обнаружил на кухонном столе конверт с деньгами. И было там, прямо скажем, побольше, чем я зарабатывал в месяц до своего увольнения.

Первым моим желанием было поехать на телецентр, швырнуть Марье Кондратьевне конверт в морду и — я даже зажмурился от сладкого предвкушения! — поколотить ее как следует. Пока завтракал, пока собирался, мысленно почти забил ее до смерти. Но когда вышел на улицу, решил сначала попытаться добыть деньги самостоятельно, а уж потом.

Я увидел ее ровно через месяц. После того, как понял: никакой работы, кроме грузчика в продовольственном магазине, мне не найти. Да и на этой работе я продержался ровно трое суток, потому что физическая сила у меня и в лучшие времена была средней. К Маше я пришел голодный, измученный, похмельный, сам себе противный. И все было, как всегда. Я уже не заикался о работе и деньгах, но конверт с той же самой суммой, что и в прошлый раз, каждый месяц ждал меня в кухне на столе.

Чем больше я зависел от этой бабы, тем больше ее ненавидел. Пару раз я ее побил, но она это, как всегда, проигнорировала. Впрочем, я ненавидел не только ее, но и себя, причем неизвестно — кого больше. Ненавидел — и продолжал жить по-прежнему.

Когда Маше случается уезжать в командировку, — а в последнее время это бывает довольно часто, — я чувствую себя, как брошенный хозяевами пес. Без нее мне еще хуже, чем с нею. И вот уже несколько месяцев я подумываю о том, чтобы предложить ей стать моей женой. Не знаю, зачем мне это нужно, но когда-нибудь я это сделаю. Все равно другие женщины для меня уже недосягаемы.

Только не знаю, чего больше боюсь: отказа или согласия.

Источник: www.passion.ru

(Visited 1 times, 1 visits today)

Популярные записи:

COMMENTS