Почему я не хочу больше детей

Мне скоро 30, и я не хочу детей. Это нормально?

В мире становится всё больше тех, кто не готов открыть для себя радости родительства. Пока они нервничают и сомневаются, на демографической картине возникает удивительный пейзаж. Образованные люди рожают всё позже и позже, а вот от культурных стереотипов общество отказываться не спешит, особенно если это культурные стереотипы людей необразованных: на чайлдфри ложится стигма, а на их форум — запись: «Эгоисты проклятые!» Но такое положение дел, конечно, скоро изменится.

Когда первенца планируете?

Мировая тенденция ясна: никто не торопится выступить в роли папы и мамы. Всё дальше сдвигается возраст, в котором люди отваживаются наконец произвести на свет первого ребенка.

В развитых странах самое сильное падение рождаемости отмечается у молодых женщин от 15 до 24 лет. Традиционно именно в этом возрасте люди чаще всего обзаводились потомством, а в 2016 году в США впервые за всю историю группа 25–29 отдала пальму первенца, то есть первенства, 30—34-летним. Сегодня самый высокий коэффициент рождаемости — у тех, кому перевалило за 30. Этот показатель у женщин в возрасте 30–34, 35–39, 40–44 и 45–54 с 2010 по 2017 год вырос, а у тех, кто моложе, наоборот, снизился.

В другой развитой стране, Нидерландах, наблюдается та же картина: в 2017 году средний возраст рождения первого ребенка поднялся до 29,8 года. Почти 30!

В Швейцарии, Японии, Испании, Италии и Южной Корее эта планка еще выше — 31 год.

Некоторые уже начинают нервничать. Например, президент Российского общества акушеров-гинекологов Владимир Серов мимоходом отмечает, что идеальный возраст для первых родов с биологической точки зрения — 17–19 лет. Тут можно на секунду закрыть глаза и представить, как его дочь, школьница, возникает в дверном проеме в легком облаке алкогольных паров, вернувшись с последнего звонка, и сообщает: «Папа, я кажется, беременна, но с биологической точки зрения это же идеальн…» В общем, вряд ли есть отец, который поддержит своего ребенка в столь непростой момент.

В России средний возраст матери при рождении первенца в последние несколько десятилетий тоже увеличивался и в 2017 году дорос до 28,5 лет. Для сравнения: во второй половине 90-х этот показатель был равен 20,9 года.

Историю с младенцами не только затягивают — некоторые и вовсе решают не обременять себя родительством. Если в 70-е годы среди тех же американок бездетной была каждая десятая женщина, то в 2010-х — уже каждая пятая.

Словом, если верить статистике, не хотеть в 30 лет детей или не знать, а нужны ли они вообще, не только нормально, а даже несколько тривиально.

Правила демографии

Что ответить бабушке, донимающей вас вопросом, почему вы еще не родили милых тройняшек? Проще всего рассказать ей о втором демографическом переходе — новой стадии нашей европейской истории. Согласно гипотезе нидерландского ученого ван де Каа, низкая рождаемость и желание отсрочить встречу со своими потомками — следствие нормального смещения фокуса с консервативных ценностей на прогрессивные — индивидуально ориентированные. Если важнее становятся не правила, а человек, значит у него появляется больше свобод и вариантов устроить свою жизнь, да и вообще он волен предпочесть какие-то иные смыслы бабушкиным чаяниям (тройняшкам).

Чем шире спектр приемлемых моделей поведения, тем толерантнее мы становимся к ним. Ван де Каа предвещает закат золотого века брака, связанного, по мысли исследователя, с торжеством нуклеарной семьи, когда единственно возможной формой фамильного устройства считается небольшая ячейка «мама, папа, я».

Теперь, кроме обычной версии супружества, есть масса альтернативных вариантов: гостевые и/или однополые браки, шведские семьи, свободные отношения и др.

И странно, что «золотым веком» названо не наше, богатое разными возможностями время.

Ван де Каа особо отмечает изменившийся подход к контрацепции: сегодня европеец не просто предохраняется до брака, а потом пускает всё на самотек (извините за каламбур), но и тщательно планирует каждого ребенка. Это новый тренд. Возможное пополнение в семействе долго обсуждают, оба родителя проходят обследования, делают ремонт в квартире, оформляют какую-нибудь комнату в странных пастельных оттенках, начинают пить витамины группы B и только потом предлагают партнеру снять наконец презерватив. Предыдущие поколения практиковали иной подход: у них «мы планировали» означало, что кто-то перед сексом всё же задавал вопрос: «Ничего, что я забыл кондом?»

Вид с социально-экономической точки зрения

Автор книги «Третья волна» американский философ Элвин Тоффлер доходчиво объяснил, что происходит со всеми сферами общества при изменении главной экономической парадигмы. То, что выглядит логично в индустриальную эпоху с массовым производством, делается неудобным, чуть только эта машинная модель устаревает.

Постиндустриальному миру некуда приставить ясли с 8 до 17 часов; непонятно, почему всем надо жить в нуклеарных семьях и зачем поголовно оставлять детей на продленку, когда можно придумать что-то поинтереснее.

Так меняется устройство «ячейки общества»: вместо единой концепции «мама, папа, я» появляется множество причудливых альтернативных моделей, трансформируются типы родительства и формы образования. И все изменения имеют один вектор: дестандартизация, демассификация, индивидуализация. У ребенка теперь свой неповторимый образовательный маршрут, выбранный с учетом его личных особенностей, уникального психологического профиля и склонностей. Всё это родители должны учитывать постоянно — когда отдают чадо в кружки, записывают на прием к детскому психологу, читают сказку на ночь. И в такой ситуации многие выбирают свой, отличный от стандартных консервативных схем, путь — например, вообще не ввязываться в эту историю или хотя бы подойти к родительству в полной боевой готовности, с возможностью нанять гувернантку, купить дорогую медицинскую страховку или оплатить частную школу.

Кроме того, не все формы отношений между людьми позволяют легко растить детей.

Скажем, в шведской семье за малышом всегда есть кому присмотреть, а вот если вы привыкли менять партнера раз в две недели, то родительство сильно затруднит личную жизнь или вовсе сделает ее невозможной.

Некоторые исследователи связывают снижение рождаемости с ростом числа разводов: люди не желают жить парами м/ж до гробовой доски, и эта тенденция только усиливается.

В докладе НИУ ВШЭ, опубликованном в 2014 году, приводятся данные, демонстрирующие разницу между Москвой и регионами: если жители провинции часто остаются бездетными в силу обстоятельств (бесплодие, одиночество или неподходящий возраст), то в столице всё больше людей осознанно делают такой выбор. При этом доля первых в Москве в три раза больше, чем доля вторых по России.

Согласно результатам исследования, человека, отказавшегося от детопроизводства, отличает высокий уровень образования. А еще он убежден, что можно быть счастливым и без топота славных маленьких ножек в прихожей в шесть утра.

Кстати, такие люди, как правило, либеральнее относятся и к браку. Демографы полагают, что в скором времени в провинции число убежденных чайлдфри также вырастет, хотя пока верится в это с трудом. Официальные СМИ до сих пор бубнят о каких-то духовных скрепах и уникальном русском пути; люди в черном — религиозные деятели — рассказывают школьникам, что презервативы греховны, — складывается впечатление, будто ребята собрались в XVI век, а не в информационное общество.

Американские демографы называют уровень образования наиболее важным предикатором чайлдфри. Судя по их данным, женщины, окончившие вуз, рожают в среднем на семь лет позже, чем те, кто не стал утруждать себя учебой.

Чем моложе мать, тем больше денег можно поставить на то, что она консервативна, религиозна, ценит традиционные гендерные роли и в случае чего откажется от аборта.

И наоборот: чем позже женщина едет в роддом, тем вероятнее, что у нее либеральные взгляды на жизнь и что она по-честному поделится с партнером своими обязанностями по уходу за ребенком.

Кому родить

Насколько социально-экономический статус человека выше общего уровня, настолько шире его возможности заняться действительно интересным делом: аспирантура, творческая работа, собственный бизнес, дерзкий стартап. Хезер Рэкин, социолог из Университета штата Луизиана, объясняет, что люди на нижних ступенях социальной лестницы благодаря родительству обретают определенный статус в обществе и при этом не несут никаких потерь в виде загубленной ученой степени.

Если говорить о психологическом комфорте, проект под названием «ребенок» более выгоден простым людям без амбиций.

Родил — и появляется гордость за недаром прожитые годы. Социолог Ольга Исупова рассказывает, что большинство чайлдфри-мужчин не относится к категории материально обеспеченных и не имеет высшего образования. А у женщин всё наоборот: выдающаяся карьера часто не оставляет дамам возможности заботиться о ребенке, и они либо отказываются от этой идеи еще на старте, либо просто не успевают отвлечься от работы. Какими бы прогрессивными ни были взгляды человека, именно матери, а не отцу всё же приходится больше вкладываться в детей: вынашивать, кормить, уходить в декрет, знать, как зовут врача в поликлинике и какого размера младшему нужен комбинезон. На этом во многом зиждется женская идентичность. Мать или не мать — принципиальный пункт, если человек баллотируется в депутаты района или просто что-то доказывает в блоге. «А у тебя вообще дети-то есть?» — спросят вас первым делом, если вы решили более-менее смело выразить свое мнение, и не важно, о чем именно — о модном сериале или о бодибилдинге.

Культ культурный

Какой была бы наша цивилизация без католической Девы Марии, без бесконечно прекрасных мадонн с пухлыми младенцами, без воплощения вечной женственности и беспредельной любви? Вселенская мать Шакти в индуизме, египетская Исида, сказочная Мать — сыра земля — мотив материнства ярким фонарем светит в любой порядочной мифологии.

Женщина с набухшей от молока полной грудью и распущенными волосами, мягкая, нежная, безгранично терпеливая, со светящимися от любви глазами — значимый образ нашего коллективного бессознательного.

Вот он, зашитый внутри идеал настоящей, без дураков, женственности. Бездетная тетя ему не вполне соответствует, а если она еще и вовсе почему-то не хочет ни сынишку, ни дочурку, то это повод срочно начать ее жалеть.

Образ матери вообще тонкая штука. Из него нельзя выбиваться: ни курить, ни плясать, ни заниматься сексом, ни вставлять себе под татуировки силикон. Общественное осуждение будет суровым. Осуждение этого самого осуждения вылилось в ироничный мем «тыжемать». Однако пока у широких масс почему-то не принято скрывать свои диковатые мысли о других людях.

Если же у вас еще нет детей, стереотип велит вам находиться в положении «будущая мать». Ей тоже много чего нельзя: ни курить, ни плясать, ни вставлять силикон под татуировки — потому что, возможно, скоро рожать! Если у человека хватает смелости заявить, что он не собирается этого делать, а планирует курить, плясать и вставлять под татуировки силикон, то его обвиняют в незнании жизни или просто считают уродом и машут на него рукой. Так вкратце формулируется обычная претензия к дамам чайлдфри. Неудивительно, что российские группы «свободных от детей» прослыли особо агрессивными и язвительными. Впрочем, страсти вокруг материнской темы буквально бурлят, и в выражениях тут никто не стесняется, так что ребята с форума кулачных боев нервно курят в сторонке (этим можно: им же не рожать!).

В 2015 году вышло наделавшее много шума исследование социолога Орны Донат «Сожаление о материнстве». 23 израильские женщины поделились с автором своими переживаниями: оказывается, рождение детей не только не сделало их счастливыми, но и, напротив, разочаровало, заставило чувствовать себя загнанными в угол. Эта работа вызвала шквал возмущения и такой же шквал поддержки. Видимо, пар долго копился в котле — и наконец он взорвался.

Вот названия книг американской, французской и немецкой писательниц: «Зачем иметь детей?» (Why Have Kids? A New Mom Explores the Truth About Parenting and Happiness, 2012) Джессики Валенти; «Без детей. 40 веских причин их не заводить» (No Kids: 40 Good Reasons Not to Have Children, 2009) Корин Майер; «Сожалея о материнстве. Почему я лучше бы стала отцом» (Die Mutterglück-Lüge: Regretting Motherhood — Warum ich lieber Vater geworden ware, 2016) Сары Фишер. Их содержание нетрудно представить по заголовкам — жалобы, связанные с разбитыми мечтами, тотальной несвободой, несбывшимися надеждами. И претензии к обществу, которое никак не может прожевать сентенцию: «Я попробовала это ваше счастье материнства, и мне не понравилось». Мы всё же слишком привыкли к мадоннам. Недовольство традиционной естественной ролью — новая тема, что-то вроде табу.

Впрочем, горячая реакция говорит о том, что предмет достоин изучения: расстановка сил изменилась, а соответствующая ей система взглядов не успела распространиться.

Американские социологи Эми Блэкстоун и Махала Дайер Стюарт в 2016 году опубликовали исследование, где анализируют причины, по которым люди не готовы обзаводиться детьми. Интервью с тремя десятками респондентов показали, что мужчины более склонны самостоятельно делать выбор: например, они отказываются от отцовства, если полагают, что такая роль помешает им путешествовать или заниматься другими важными проектами. А вот женщины в аналогичной ситуации испытывают серьезное давление со стороны общества. Им не так легко заявить в микрофон: «Я предпочитаю посвятить жизнь путешествиям!» — поэтому девушки вынуждены разными способами выходить из эгоистической позиции.

Они говорят, что такой мир, где есть терроризм, неравенство и шоу «Голос», не подходит для невинных малюток.

Планета, сетуют чайлдфри-девушки, и без того перенаселена, а каждый появившийся на свет человек только увеличит нагрузку на окружающую среду. И вообще пора выяснить, кто здесь эгоист: чайлдфри, которые беспокоятся, что их ребенок примется дышать, выпускать углекислый газ и тем самым отравит атмосферу на Земле, или ребята, утрамбовывающие в мусорное ведро тонны памперсов и обвиняющие своих оппонентов во всех смертных грехах.

Объяснение «я не родила, потому что волновалась за травинки и экологию» не шутка. Действительно, существует прослойка чайлдфри «спасем планету». И людей с такой позицией вообще невозможно в чем-либо упрекнуть.

Смена образа

Обозреватель The Washington Post описывает типичного родителя как человека, которой носится с безумным взглядом и всё время извиняется: вот он мчит со школьного собрания на детскую гимнастику, по пути сцеживаясь в бутылочку, и осознаёт, что в ближайшие годы продвижения на работе ему ждать не придется. Это распространенный в массовой культуре, особенно в комедиях о материнстве, образ, возникший вместе с идеей интенсивного родительства. В ребенка нужно вкладываться, причем самое необходимое уже не деньги, а нечто более ценное — внимание и время.

Понимая условия этой игры, люди порой пугаются. Для многих выгоды родительства неочевидны. По словам Ольги Исуповой, «в современном мире становится всё меньше рациональных оснований, чтобы заводить детей».

Специалисты по привычке делят чайлдфри на несколько типов (хотя «экологические», о которых мы говорили выше, в научных работах пока не упоминаются). Еще в 80-х годах с подачи канадского социолога Джин Виверс (автора книги Childless by Choice) всех людей, отказавшихся от деторождения, поделили на «реджекторов» и «аффексьонадо». Первым просто неприятна физиологическая сторона беременности и то, что следует после. Несимпатичны им и маленькие карапузы. Вторые отдают предпочтение бездетному образу жизни, поскольку он кажется им более осмысленным и выгодным.

Позже исследователи добавили в эту классификацию еще два типа: «волнообразные отказники» то решаются на смелый шаг с потомством, то вдруг передумывают, а «вечные откладыватели» планируют заняться деторождением как-нибудь в другой раз. Причем у них появляется всё больше поводов не нервничать и отложить это дело в долгий ящик. Или даже в холодильник — и здесь на помощь приходят современные технологии.

Сейчас доступна заморозка яйцеклеток, которые могут полежать в холодке, пока вы защищаете докторскую или карабкаетесь к вершинам карьерного успеха.

Скрининги, анализы хромосомных нарушений плода на ранних этапах беременности тоже вселяют спокойствие: пусть с возрастом риск патологий повышается, но и медики научились эти отклонения обнаруживать и даже — иногда — предотвращать нежелательные последствия.

Что дальше

Рожать или не рожать, сделать это сегодня или через 10 лет уже вопрос личного выбора. Шансов не ошибиться в нем больше у того, кто хорошо образован и знает, как с пользой провести время в мегаполисе. Однако культурные императивы пока не выработались, и социум продолжает оказывать давление на бездетных, прежде всего на женщин.

Тем не менее норма пусть и медленно, но меняется в нужном направлении. В ближайшее время стоит ожидать слома парадигмы, в которой детные и чайлдфри существуют как два враждующих лагеря.

Это не веселые старты, и наличие или отсутствие ребенка не может быть краеугольным камнем в системе чьих-либо взглядов.

С каждым новым поколением людей, понимающих и принимающих такой выбор, будет больше. В то же время семейные связи продолжат ослабляться. Детей не заводят для того, чтобы было кому стакан воды в старости подать. Скорее всего, его нам принесет социальный работник, как это происходит в Европе и США: там в домах престарелых коротают дни те, кто посвятил годы воспитанию детей и внуков.

knife.media

Почему я не хочу больше детей

я всегда знала, что у меня будет 1 ребенок, но к детям большой любви и интереса не питала, они меня бесили. особенно тодлеры.
все говорили, вот родишь и изменишься. полюбишь детей.
родила. и сейчас мой ребенок как раз в возрасте тоддлера. это просто какой-то ужас наяву.
в первый год он вечно орал, бессонные ночи, это гв, 4 стены, я в вся неотесанная стала, в вечных ночнушках и халатах.
сейчас ему год, гв ест только на сон (а он 2р. в день), зато стал отказываться сидеть в своем стульчике и не ест прикорм, ест только в зале, после каждой ложки он убегает и играет в игрушки, прибегает за еще ложкой, балуется, пускает пузыри из еды, плюется, все падает на пол, диван уже весь заляпан и моя одежда воняет детскими пюре.
плюс он вечно все тянет в рот, все опасное и так убрали, но если что-то находит в рот и потом из его рта с орами и криками нужно вытаскивать.
одевание на улицу-рев и ор, изгибание, выгибание.
я тааааак уже морально устала. думала, что 1й год самы трудный, но нет, после года-еще тот трэш, оказывается.

и вот я точно для себя решила, что я ОСТАНОВЛЮСЬ НА 1 РЕБЕНКЕ.
я больше НЕ ХОЧУ! ДЕТЕЙ! НИКОГДА НИ В КАКОМ СТРАШНОМ СНЕ Я БОЛЬШЕ НЕ ХОЧУ ЧЕРЕЗ ЭТО СНОВА ПРОХОДИТЬ!

m.galya.ru

ПОЧЕМУ Я НЕ ХОЧУ ИМЕТЬ РЕБЕНКА

Беременность или свобода?

ПОЧЕМУ Я НЕ ХОЧУ ИМЕТЬ РЕБЕНКА

В ыйдя замуж, я уж было решила, что выполнила свой долг перед обществом. Я надеялась, что теперь окружающие оставят меня в покое и милостиво разрешат жить так, как мне того хочется. Но не тут-то было. «Ну что. Есть новости?» — именно так теперь начинают со мной каждый разговор кровно заинтересованные в моей судьбе люди: моя мама, моя свекровь, мои школьные подруги и моя соседка Прасковья Васильевна с третьего этажа. Их волнует только одно — когда я наконец забеременею? Почему-то они уверены, что раз мне доступно материнство, то я должна жаждать его всем своим существом.

Вы когда-нибудь задумывались, почему женщины рожают детей? Ну с мужчинами, положим, все ясно: их, бедных, порой никто и не спрашивает, готовы ли они быть родителями, и очень часто они получают новый статус по методу Жванецкого: «Одно неловкое движение, и ты уже отец». Но женщины! В конце концов последняя борьба сперматозоидов происходит на их территории, и они всегда имеют возможность крикнуть: «Брек!» Так почему же они молчат? Что заставляет их добровольно соглашаться на токсикоз, на растяжки на животе, на неспособность самостоятельно завязать шнурки и стричь ногти на ногах, на разрыв, извините, промежности, трещины на сосках, мастит, бессонные ночи, утрату интимности, полное отсутствие свободного времени, ужасающий груз ответственности. Ведь предложи им любое другое занятие, влекущее за собой такие последствия, и они с возмущением его отвергнут. А тут — терпят, как партизаны. Почему?

Говорят, это происходит из-за того, что у женщин очень силен материнский инстинкт. Мол, инстинкт этот заложен природой в подсознание, практически ничем не истребим и от человеческого волеизъявления никак не зависит. Поэтому и тянет женщин в роддом, как рыбу на нерест. И все. Без комментариев.

Доля истины в этом, безусловно, есть. Не случайно ученые заметили, что умственно неполноценные женщины оказываются необычайно чадолюбивыми: инстинкт говорит в них куда громче разума. Но большинство женщин все же мало похожи на собак Павлова, и — ах, какой блистательный мозговой прорыв! — иногда задумываются, чем им грозит отказ от контрацептивов. И все равно, черт, рожают.

Конечно, многим везет со спутниками, и у них появляется вполне естественное желание материализовать свои чувства в виде «плода любви». Они взвешивают все «за» и «против» и, если после этого желание все равно не пропадает, принимают совместное осознанное решение дать жизнь человеку, о котором можно будет сказать: «Это — Я и Ты».

Но так бывает не со всеми и не всегда. Есть женщины, которых побуждают к материнству совсем иные причины. Например:

а) страх перед одиночеством: «Пусть хоть одна живая душа рядом будет»;

б) трудности с использованием слова «нет»: «Я не хотела, но муж настоял, чтобы я бросила работу, родила сына и научилась печь пироги с яблоками»;

в) желание укрепить отношения: «От ребенка он точно никуда не денется»;

г) «залет»: «Ну, раз так вышло, то ничего не поделаешь, придется рожать»;

д) стадное чувство: «У всех подружек уже дети, а я чем хуже?»;

е) зависимость от общественного мнения: «Ах, боже мой, что станет говорить княгиня Марья Алексевна!»;

ж) жажда власти: «Этот маленький беби будет принадлежать только мне!»;

з) чувство обреченности: «Раз у меня есть матка, то она должна выполнить свою биологическую функцию»;

и) ложная социальная установка: «Ценность женщины — в детях!»

Я не устану повторять, что такая схема выгодна в первую очередь мужчинам, которые, опасаясь конкуренции со стороны слабого пола, и формируют общественное мнение. Непомерно раздувая ценность замужества и материнства, они тем самым всего лишь хотят связать женщину бытом, ограничить ее социальный рост. Как говорится: «Бабья дорога — от печи до порога».

Поэтому, кстати, наше высокоморальное общество не имеет ничего против, если ребенка рожает одинокая женщина. Тут снова срабатывает страстное мужское желание связать женщину ребенком, если уж она не хочет обзаводиться мужем.

На таком фоне любая бездетная женщина почти всегда воспринимается как неполноценная. И даже если она вполне довольна своей жизнью, успешна в профессиональной деятельности и обладает безупречным здоровьем, на нее сразу начинают смотреть придирчиво: что же это с тобой, милая, не так, если ты до сих пор не родила? Бесполезно объяснять, что пока, мол, хочется пожить для себя. Эти слова дружно назовут отговорками и добавят: «Каждая женщина мечтает стать матерью. Потому что быть бездетной плохо». В итоге многие дамы, додавленные общественным мнением, все-таки решаются завести ребенка. На это идут даже одинокие, материально необеспеченные и полностью разочарованные в жизни женщины. А все потому, что им внушили: самая неполноценная женщина — это женщина без детей. У нее может не быть супруга, дома, денег и желания жить. Самое главное, чтобы у нее был ребенок.

Однако большинство наших женщин все же рожают спонтанно, «по велению сердца»: мужчина уж больно понравился, весна была, голова кружилась, «так получилось», «вроде пора» и вообще — «будь что будет». Русская культура оценивает подобные спонтанные решения положительно, «детский» вопрос, как и любой другой, у нас принято решать экспромтом. На том, между прочим, и держимся. Потому как, по данным опроса Фонда поддержки материнства, две беременности из трех в нашей стране являются незапланированными. Страшно подумать, что было бы с демографической обстановкой, если бы планировалась каждая беременность. Ведь у наших женщин есть серьезные причины, чтобы не рожать вовсе.

Например, многие женщины испытывают страх перед появлением больного ребенка из-за родовых травм или генетических нарушений. В нашем обществе тяжело растить больного ребенка, и, как правило, в такой сложной ситуации отцы-защитники оставляют семью.

Вообще желание женщины иметь или не иметь ребенка напрямую зависит от качества ее отношений с партнером. Крепкая семья и готовность мужчины быть отцом оказывает на женщину решающее влияние. Но сплошь и рядом женские ожидания сильно расходятся с реальным поведением мужчин. Мужчины бегут от ответственности, все больше предпочитая гражданские или гостевые браки. К тому же их не учат «хотеть и воспитывать детей». Так, по данным исследования жизненных перспектив выпускников школы, ребенок не входит в значимые планируемые события жизни юношей. Почему? Да потому что общество убеждено: ребенок — это забота матери. «Основная социальная функция женщины — вскормить ребенка, хотя бы до 5 лет. Верните ребенку мать!» — призывает популярный аналитик А. Щеголев, тем самым посылая мужчинам традиционное культурное послание: «дети — это не мужское дело».

Взвалив на себя весь груз родительских обязанностей, женщина теряет социальную и профессиональную активность на два-три года, пока подрастает малыш. Жизнь предлагает ей выбрать одно: или ребенка, или карьеру. Выбирая ребенка, женщина автоматически получает материальные и моральные издержки — ей придется оставить работу, потом догонять, учиться, вкладывать в себя деньги.

Кстати, о деньгах. Доля расходов на детей в семейном бюджете средней российской семьи составила в последние годы от 50 до 70 процентов семейного бюджета. С учетом того факта, что 38 процентов населения страны живут за чертой бедности, можно сказать: рождение ребенка для многих россиян — слишком дорогое удовольствие.

А если женщина воспитывает ребенка одна? Ведь при всем уважении к Cемейному кодексу вряд ли она будет делать серьезную ставку на алименты: в нынешнюю эпоху черного нала есть много способов их минимизации, и женщина с ребенком оказывается материально полностью зависима от настроений бывшего супруга. О детском пособии говорить не хочется. Сейчас это пособие чисто символическое, и только полностью оторванный от реальности человек может брать его в расчет.

В итоге нередко получается, что после развода женщина остается без денег, без жилья (по крайней мере без прежнего жилья — прошли те времена, когда мужья оставляли женам квартиры и уходили с одним чемоданчиком), но зато с ребенком на руках, который самым натуральным образом связывает ей руки, чтобы она могла обеспечить себя жильем и работой. А у работодателей своя первобытная правда: кому захочется брать на работу мать-одиночку?

В общем, по всему выходит, что рожать детей в нашем государстве невыгодно. И материнский инстинкт очень часто заглушается инстинктом самосохранения. Нет ничего удивительного в том, что Россия наряду с Испанией и Италией возглавляет ныне список индустриально развитых стран со сверхнизкой рождаемостью, то есть с таким ее уровнем, который намного ниже порога простого воспроизводства населения. И если самотек событий сохранится (разводы в двух третях браков, сексуальные сожительства, так называемые гражданские браки, социальная незащищенность матерей и т.д.), демографы говорят, что к 2075 году следует ожидать сокращения числа россиян до 50 — 55 миллионов человек.

Только развивая ответственность мужчин за свое репродуктивное поведение, только борясь с бедностью и зависимостью матерей, мы можем ожидать, что наши женщины будут без страха рожать детей.

Сейчас же я хочу удивить поборников биологического инстинкта тем фактом, что есть женщины, которые не рожают ребенка потому, что. не хотят его. Да-да. У кого-то материнское чувство есть изначально, у кого-то появляется позже, а у некоторых не возникает никогда. И ничего страшного в этом нет. Ведь гораздо опаснее обзаводиться нежеланными детьми, не имея таковой потребности, чем, трезво оценив свои возможности и желания, десять, двадцать раз спросив себя: «А готова ли я?» — честно ответить самой себе: «Нет».

Лично я пока не хочу иметь ребенка. Это большой труд, к которому я пока не готова. Говорят, что все тяготы компенсируются радостью материнства. Охотно верю, но, поскольку эта радость мне не знакома, я не могу ее почувствовать заранее. Зато трудности материнства я могу ощутить задолго до рождения ребенка. Знающие люди говорят, что для этого достаточно выполнить несколько несложных процедур:

а) на девять месяцев привязать к животу мешок фасоли, по истечении срока облегчить мешок процентов на десять;

б) в течение всей ночи качать на руках телефонный справочник Москвы и Московской области и без перерыва петь ему песенку «Спи, моя радость, усни»;

в) заляпать всю мебель в квартире сверху донизу манной кашей, а компьютер вымазать вареньем;

г) разрисовать фломастерами новые обои;

д) забыть об изящных дамских сумочках и перейти на хозяйственные кошелки, забитые салфетками, мятными леденцами, шоколадным печеньем, бутылочками и роботами-трансформерами;

е) выучить наизусть сказку про Красную Шапочку и в качестве закрепления повторять ее каждый вечер по пять раз;

ж) подготовить исчерпывающие ответы на вопросы: «Почему небо синее?», «Кто выдувает ветер?», «Почему у этой тети усы?».

И это еще не все. В книге Кэти Летт «Родовое влечение» один из героев, опытный папаша, так информирует свою беременную подругу о том, что ее ждет: «Ребенок будет есть дохлых жуков. Он будет ковырять в носу и слизывать сопли. Через неделю тщетных попыток скормить ему пюре из проросшей пшеницы ты захочешь сунуть голову в измельчитель. Но ты не сможешь этого сделать, потому что ребеночек уже сунул туда свою любимую морскую свинку. Кроме того, у тебя просто не будет времени на самоубийство, ты будешь слишком занята склеиванием самолетиков из бумажных салфеток и космических шлемов из туалетной бумаги».

Вот так вот. Может быть, когда я стану матерью, все это будет меня умилять, но пока я не хочу. Не хочу разговаривать только шепотом (если ребенок спит) или только криком (если ребенок бодрствует). Не хочу маскировать темные круги под глазами и падать от усталости. Не хочу таскаться с коляской по магазинам и мучиться с вечными кормежками «за маму, за папу». Не хочу повторять каждое слово дважды. Дважды. И быть клоуном. И следить. И прятать бритвы, и запирать на замок чистящие средства, и читать только книги, напечатанные крупным шрифтом. Не хочу думать, куда деть ребенка, чтобы поехать в отпуск, и что делать, если деть его некуда. Не хочу во время секса напряженно прислушиваться к окружающим звукам: а не бежит ли малыш сюда, а не плачет ли?

Появляются люди, которые, потея, разъясняют мне, что моя позиция — это позиция эгоистки. Я соглашаюсь. Я эгоистка. И когда кто-то в моем присутствии хвастает тем, что у него, мол, в отличие от меня трое детей, я как истинная эгоистка осведомляюсь: «Трое детей. Замечательно. А что вы еще умеете делать?»

Каждый человек вправе сам решать, как ему поступать со своей жизнью. Замечательная писательница Галина Щербакова как-то сказала: «Родину можно не любить, если не находишь в ней приятных для себя черт». И я к этим словам хочу добавить не менее «крамольные»: и детей можно не рожать, если не ощущаешь потребности быть матерью. Репродуктивная функция — это не обязательство, наложенное на женщину природой, а лишь возможность, ею предоставленная. И женщине, решающей «иметь или не иметь», не надо оглядываться на общественное мнение в лице бабушек на дворовой скамейке. Рецепт женского счастья достаточно прост: нужно руководствоваться прежде всего своими желаниями, а не чужими.

В материале использованы фотографии: Владимира МИШУКОВА

www.kommersant.ru

Мальчики играют с машинками, девочки – в дочки-матери, а когда вырастают, обзаводятся тем, о чем мечтали в детстве.

А может быть , ты не хочешь ребенка , потому что рядом с тобой не тот мужчина. Ты себе в этом не признаешься , но спинным мозгом чувствуешь , что появление третьего не укрепит ваш союз , а напротив , все только усложнит. «Как теперь понимаю , я в свое время не хотела детей , потому что не доверяла мужу и заранее стыдилась гипотетической участи матери-одиночки, — вспоминает Стася. — По большому счету я оказалась права. Хотя после беседы с психологом ( „раз он вас сюда привез — значит , для него это важно“) решилась. А муж сбежал , как только у малыша начали резаться зубки: детские крики мешали ему спать. А когда я встретила своего мужчину , желание родить возникло почти сразу. Я восприняла это чувство как гарантию того , что у нас будет все хорошо. И не ошиблась!»

Одного ребенка вполне достаточно для материнского счастья

1. Я уверена – женщина должна рожать столько детей, сколько в состоянии поднять в одиночку. Видимо, это отголоски детства, потому что выросла я в нищете. И очень боюсь повторения. Одного ребенка я смогу обеспечить точно, пока есть какое-никакое здоровье. Двоих-троих – точно нет.

почему я не хочу больше детей

+ у вас все упирается в финансы