Таджики отношение к русским женщинам

Как относятся Таджики, Чечены к Русским девушкам?

Русские девушки для женитьбы не очень подходят, так как недостаточно культурно воспитаны, это я повторяю слова одного из знакомого, из одной из братских южных республик. Мне бывало доводилось работать на стройках с братскими народами, земляками Рахмонова, Каримова и Петросяна. Бывает и женятся гражданским браком, а потом оказывается, что у него дома уже есть семья. Поэтому совет девушкам, если появилась любовь-проверять документы. Из Чечни на стройках не встречал, они нынче на физических работах вроде не водятся. При СССР помню много было строителей чеченцев, они у нас коровники строили на ферме. Местным некогда было, не поспевали, при СССР все работали, вот их и нанимали. Работали они хорошо, и относились хорошо. Помню мы с ними даже в волейбол играли, на школьной спортплощадке. Однако в то время и воспитание было другое, коммунисты пропагандировали дружбу и братство. Теперь про чеченцев ничего сказать не могу, насчет отношения к женщинам. Все изменилось, и выросло новое поколение. Доброта вместе с СССР осталась далеко позади, все больше погружаемся в законы джунглей и капитализма- «съешь-иначе съедят тебя».

www.bolshoyvopros.ru

Как таджики относятся к русским девушкам

Владлена встречается с таджиком. Парень очень воспитанный и деликатный. Но русскую девушку гложут сомнения: а вдруг отношения таджика не такие уж правильные?

С первых строчек данной публикации, я вынужден напомнить Вам о том, что Вы не имеете никакого права разжигать межнациональную рознь .

Давайте уже научимся не ставить обидные штампы на всех, кто не является русским.

Таджики- это чрезмерно трудолюбивые собратья, которые отличаются веселым добродушием.

С величайшим трудом мне удалось подключить к обсуждению девушку, которая, как и Владлена, встречается с таджиком.

Она согласилась ответить на поставленный вопрос.

Я- Марго. 24- по паспорту. 25- по психологу.

Люди настолько устали от серости будней, что им подавай сенсации, сплетни и глупый разговор.

Именно такой мы сейчас и ведем.

Таджики относятся к русским девушкам в меру своего воспитания, а не предвзятого восприятия личности.

Многие их называют “ларечниками”.

А Вы сами- то как себя называете?

Мой таджикский парень строит наши отношения без смущения в том, что я русская барышня.

Я не чувствую никакого различия между букетом цветов и приглашением в кафе- если бы на его месте был воспитанный русский юноша.

И опять “завоняло” вопросом: тебе чего, русских что- ли не хватает?

Или Марго любит “потемней”?

Нет, упыри, наше знакомство состоялось абсолютно случайно, когда мой таджик как раз возвращался из ларька.

Белозубая улыбка, никаких намеков на скоротечную близость, пьянства и хамства.

Да, мне пришлось немного привыкнуть к его акценту. Наверное, он тоже привыкал.

Отношения таджиков, не зацикленных на нации, строятся на убеждении, что перед ним стоит русская женщина, которая ничем не отличается от смиренных таджичек.

Конечно же, среди любой диаспоры встречаются гадкие люди.

И я сейчас не хочу никого ни за что обвинять.

Вот потому- то мы так враждебно и живем, что не видим перспектив серьезных и чистых отношений с теми, кто говорит на ломаном русском языке.

Пожалуйста, возлюбите хороших людей- не важно какой национальной принадлежности.

И давайте закончим этот разговор.

Марго из Москвы.

Материал подготовил я- Эдвин Востряковский.

goldlass.ru

«Мама плакала, папа называл подстилкой». Замужем за мигрантом

«Сноб» продолжает цикл материалов «Неравный брак». Россиянки, вышедшие замуж за трудовых мигрантов, рассказали о предвзятом отношении родственников, двоеженстве, поездках на родину мужа и общении с его родными

28 сентября 2017 12:15

П о официальным данным, в 2016 году в России находилось 4,2 миллиона трудовых мигрантов из стран СНГ. Некоторые из них заключают фиктивные браки с россиянами, чтобы быстрее получить разрешение на временное проживание, однако далеко не все вступают в брак по расчету.

«Его папа сказал, что я лучше ста таджичек»

Анастасия, 30 лет, Санкт-Петербург:

С будущим мужем я познакомилась в 2010 году. Я работала в магазине, а Фаррух часто заходил туда, правда, мне не запомнился. У нас стоял автомат для пополнения счета за мобильную связь. Как-то раз я положила деньги, а чек не взяла — этим и воспользовался мой будущий муж. Он забрал чек и вскоре мне позвонил. На тот момент я была в отношениях и не стала с ним общаться. Вскоре я рассталась со своим молодым человеком. Листая записную книжку, я наткнулась на незнакомый номер и решила проверить, кто это. Так мы стали созваниваться, а потом решили встретиться. Увидев его, я влюбилась с первого взгляда. Лет в 15 мне приснился сон: я открыла дверь мужчине с черными волосами. Лица я тогда не видела, но ощущения, возникшие, когда я посмотрела на Фарруха, совпали с теми, что были во сне. Он стал родным и близким с первого дня знакомства.

Фаррух работал водителем на заводе. Мы встречались неделю, он подвозил меня домой и ни на что не намекал — а потом я предложила ему жить вместе. Первое время он пытался изменить меня. Я сопротивлялась. У меня много знакомых, в том числе мужчин. Они просто не могли за неделю узнать, что я в отношениях, и звонили мне. Фарруху это не нравилось. Через месяц все наладилось. Фаррух объяснил, что я теперь не одна и должна сообщать о своих передвижениях (я живу в пригороде, а работаю в городе), чтобы он знал, где я. Мой предыдущий молодой человек был подкаблучником, поэтому сначала мне было непривычно. Через полгода мы решили пожениться, спустя еще некоторое время я забеременела. Фаррух был рад, я тоже. Некоторые говорят, что мигранты женятся на россиянках ради прописки, но у Фарруха на момент нашего знакомства уже было разрешение на временное проживание.

Мои родственники приняли мужа хорошо. Они видели наши глаза, полные счастья и любви. А вот его папа был против нашего брака настолько, что даже приехал к нам из Таджикистана. Он считал, что русские женщины в большинстве своем гулящие и нехозяйственные, но, прожив с нами месяц, сказал, что я лучше ста таджичек. Меня воспитывала бабушка, поэтому я выросла скромной и хозяйственной — попробуй с бабушкой не помой плинтуса! В итоге его папа благословил нас: «Ты хорошая девушка, семейная, уважаешь меня и сына».

Папа Фарруха сказал, что по исламу можно взять в жены христианку, но нужно, чтобы она верила в Бога

Ислам я не приняла, но с уважением отношусь к традициям мужа, а он — к моим. Да и папа его сказал, что по исламу можно взять в жены христианку, но нужно, чтобы она верила в Бога. Я, как и половина россиян, верю в Бога, когда плохо, атеисткой себя не считаю. На Пасху мы ходим на кладбище к моей бабушке, и Фаррух всегда говорит: «Спасибо вам за внучку и мою жену». На его праздники я готовлю таджикские блюда.

В Таджикистан я не ездила — это очень недешево. Сына отправляла. Мы часто созваниваемся с родственниками Фарруха и общаемся на русском и таджикском языках. Я выучила его язык сама, без принуждения.

С осуждением я никогда не сталкивалась, может, потому что люди думают, что я — таджичка. Внешность у меня от деда, он грузин. Мы счастливы в браке, и это видно другим. Фаррух ни разу не сказал в мой адрес плохого слова и не поднял на меня руку. Он не пьет и не курит. Любит по-настоящему — я такого не чувствовала раньше. Семь лет совместной жизни пролетели как год. Все проблемы решает муж. Я чувствую себя женщиной рядом с ним, уверена в завтрашнем дне. Год назад родила второго ребенка, но сидеть дома не собираюсь. Я сразу предупредила Фарруха: хочешь жену-домоседку — езжай на родину и женись там. Так что с этим проблем нет. Пока я в декрете, а муж работает начальником производства на заводе.

«Избалованные москвичи сидят на шее у родителей, а мигранты зарабатывают деньги»

Анна, 31 год, Москва:

Мой муж молдаванин. Я познакомилась с ним три года назад в ночном клубе. Саша, красивый высокий брюнет, танцевал лучше всех и выглядел не так, как, по-моему, должен выглядеть гастарбайтер — хорошая одежда, парфюм. Я даже не сразу услышала акцент. Меня зацепила его внешность: он мог бы работать моделью. Такому красивому и умному парню уж точно не место на грязной стройке. Саша понравился многим девушкам в клубе, но на танец пригласил меня, потом проводил до дома и на следующий день написал.

Жить вместе мы стали почти сразу, Саша был очень настойчив. Познакомить его со своими родственниками я не решалась. Он познакомил меня с мамой и другими родственниками, которые были в Москве. Они почему-то сомневались в моем отношении к нему: якобы москвичку не может заинтересовать простой молдавский парень.

Через месяц я познакомила Сашу со своими родителями. До этого у меня были очень длительные и болезненные отношения, в которых меня предали, поэтому родители с осторожностью отнеслись к молдаванину без гражданства, который был младше меня на три с половиной года. Сначала я сказала маме, что мне понравился мальчик, но он не русский, она выпучила глаза: «А кто?» Я сказала, что молдаванин. «Слава богу, не чеченец!» Мама думает, что все чеченцы опасны. Потом начались нравоучения, что молдаване — мусульмане (хотя они православные), двоеженцы, у них по семь детей на родине, а я ему нужна только для гражданства (хотя брака для получения гражданства недостаточно). Папа заявил, что все молдаване — цыгане. Это еще одна большая глупость, которая меня бесит. Я специально изучила историю: цыгане — выходцы из Индии, а молдаване — потомки римлян. У цыган есть свои два города. Я видела только цыганских детей-попрошаек. Сразу можно понять, что это не молдаване: у них другой цвет кожи. К тому же в Молдавии, к моему удивлению, много натуральных блондинов. А еще очень красивый язык, похож на итальянский, и красивые танцы и музыка.

В Молдавии я была дважды. Нас встречали как самых дорогих гостей. Молдавский стол — отдельная тема: готовят как на свадьбу, страна хоть и бедная, но таких угощений я нигде не видела. Вино, особенно с юга — это что-то невероятное. Было особенно неловко, когда мы ездили к моим родственникам, и нам не предложили даже чая: не из-за предвзятого отношения к Саше, а потому что все забыли, что такое гостеприимство. Летом мне присылают из Молдовы вкуснейшие фрукты, арбузы, огромную малину, мужу — сыры.

Я сказала маме, что мне понравился мальчик, но он не русский, она выпучила глаза: «А кто?» Я сказала, что молдаванин. «Слава богу, не чеченец!»

Саша сделал мне предложение 8 марта, встав на колено при моих родителях, его маме и сестре. Это было так романтично, особенно на фоне нашего московского быдла, и растрогало моих родителей. Всю свадьбу оплатил он и его родственники. Я покупала себе только платье. В Молдавии на свадьбе гуляют три дня, но в Москве до 23.00, сроки сжаты, шуметь нельзя. Мои родственники с любопытством наблюдали за молдавскими танцами.

Избалованные московские мальчики, мои ровесники, почти не работают или не имеют постоянной работы, сидят на шее у родителей и ждут, когда освободится квартира. У мигрантов нет времени, они должны крутиться, зарабатывать, снимать жилье, следить за документами, не нарушать закон, ведь даже за малейшее административное правонарушение могут депортировать. С восхищением смотрю на мужа, когда он что-то чинит или ремонтирует. Он может делать абсолютно все. С ним я защищена и в большей уверенности в завтрашнем дне, чем с моим бывшим — москвичом, маменькиным сынком.

Мои родители, видя отношение Саши ко мне и его хозяйственность, в итоге приняли его, а я просто рада, что мне не нужно объяснять элементарные вещи по несколько раз, как бывшему. Муж даже пишет без ошибок, хотя русский для него не родной язык. Мой бывший молодой человек и бывшие друзья говорили о муже пренебрежительно из-за его национальности. Но они в 30 лет ничего не добились, а у него есть потенциал и желание чего-то добиваться. Обсуждать национальность — примитивно, ведь человек не решает, кем ему родиться, а им, кроме того, что они русские, больше нечем похвастаться.

Муж полностью нас обеспечивает. Помогаем и моим родителям-пенсионерам. До недавнего времени муж занимался ремонтом, как и большинство приезжих. Но в этом деле часто обманывают. Мы решили открыть ИП и работать официально, по договору. Сейчас Саша занимается алмазной резкой бетона. Мы взяли оборудование в кредит, но заказчики предпочитают работать без договора, под честное слово. Последняя ситуация выбила меня из колеи: муж получил срочный заказ, работа на строительстве храма, нужно было ехать «прямо сейчас» и без договора, оплата — 20 000 рублей. И что вы думаете? Эти деньги не заплатили! Муж потратился на расходный материал, я уже не говорю о тяжелом физическом труде, а я на последнем месяце беременности получила большой стресс. Если и в храме кидают, где искать справедливости? Ничего святого у людей. В госорганах такое же пренебрежительное отношение. Мигранты намного порядочнее и честнее многих русских, а их считают людьми второго сорта.

«Я всегда хотела быть лучше первой жены»

Анжелла, 39 лет, Иркутск:

В 1996 году мои однокурсницы познакомились с парнями-таджиками и позвали меня к ним на вечеринку. Там я встретила своего будущего мужа. Он представился Романом, хотя настоящее имя было другое — так было проще запомнить. Он мне сразу понравился. Я тогда только-только рассталась с парнем и решила, что клин клином вышибают.

Рома торговал овощами и фруктами в Ангарске, а в тот вечер приехал в гости к брату. Все как-то быстро закрутилось. Он переехал в мой город. Все лето мы встречались. Родители узнали о Роме, когда я была на девятой неделе беременности. Они настаивали на аборте, я согласилась, но в назначенный день в больнице не было воды, и мне сказали, чтобы приходила завтра. Я не пошла. Был огромный скандал.

Мама плакала и говорила, что Рома меня бросит, я останусь одна с ребенком, а папа называл меня подстилкой. Но я все выдержала. У меня было предубеждение по поводу русских парней: это было время алкоголизма и наркомании, и я решила, что за русского замуж не пойду.

Мы с Ромой сняли дом и стали жить вместе. Расписались только спустя 11 лет — и то только потому, что он хотел сделать российский паспорт. В марте 1997 года я родила сына. Родители сразу забрали меня домой, а отцу ребенка разрешали приходить только в гости. В мае родители уехали жить в деревню, и мы стали жить в родительской квартире.

Родственники Ромы не знали о моем существовании, так как в Таджикистане у него была жена. Я знала о ней с самого начала, но надеялась, что он ее бросит, ведь любит-то он меня. Когда я была беременной, она родила сына. На это я отреагировала нормально: она же там, а я здесь. В 1999-м муж собрался домой, в Таджикистан: он ни разу не видел сына от первой жены, его отец умер, да и денег он родным совсем не отправлял. В то время через границу он мог перевезти не больше определенной суммы, но денег было больше, поэтому он предложил ехать и мне. Я согласилась. Мы должны были пробыть там 15 дней, но в итоге я прожила в Таджикистане три года. Родители узнали, что я уехала, когда я была уже там.

Сын забыл русский язык и разговаривал уже на таджикском, подбежал ко мне, обнял и тут же оттолкнул. Он сказал, что я его бросила и что лучше бы я исчезла или умерла

Мы приехали в Ленинабад. Муж оставил меня со своим другом Саидом, а сам с нашим сыном уехал в Душанбе, сказав, что на днях годовщина смерти отца и будет не до меня. Я тогда не знала, что от Ленинабада до Душанбе сутки езды через две границы, казахскую и узбекскую. Муж пообещал, что вернется через десять дней и отправит нас с сыном домой. Сотовых тогда не было, только домашние. Мы ждали звонка, но Рома долго не звонил, а потом сказал, что у него какие-то проблемы и нужно подождать. Через три месяца ожидания я запаниковала: я хотела увидеть сына и вернуться с ним домой. Наконец Рома позвонил и сказал, что сам приехать не может, и мне придется ехать в Душанбе одной.

Я была в шоке, когда увидела старый и грязный поезд, в котором сидела куча народу с баулами. На границе у меня забрали паспорт и билеты — якобы с документами было что-то не в порядке. Я объяснила, что еду в Душанбе и меня там будут встречать, что дядя мужа работает на таможне (это была правда) и что если я не доеду, с них три шкуры сдерут. Паспорт мне не отдали, взяли мои вещи на проверку — вдруг я везу что-то запрещенное. Не помню, сколько времени я проехала в тамбуре — это была целая вечность. Потом проводник сказал, что мне нужно пройти в первый вагон. В купе выпивали трое сопровождающих узбекских полицейских. Один из них, старший по должности, стал пугать, что у меня проблемы с документами, но если я займусь с ним сексом, то все будет нормально. Я была в истерике и, конечно, не собиралась соглашаться. Он должен был сойти с поезда на границе и говорил мне, что я пойду с ним. В Узбекистане он вышел из купе и больше не зашел. Потом проводник вернул мне документы и сказал, что я могу идти в свой вагон.

Наконец я приехала в Душанбе. Встретили меня хорошо. Сын забыл русский язык и разговаривал уже на таджикском, подбежал ко мне, обнял и тут же оттолкнул. Он сказал, что я его бросила и что лучше бы я исчезла или умерла. Ему тогда всего три годика было. Я, конечно, была в шоке, но это уже ничего не значило, главное, что он рядом.

Сразу вернуться в Россию не получилось: у мужа не было денег. Он устроил меня в городе, недалеко от центра, с его мамой и двумя сестрами, сам жил в кишлаке с первой женой, а ко мне ездил в гости как к любовнице. Мама Ромы была очень хорошей женщиной, да и сестры тоже относились ко мне нормально, и моего сына очень любили. Все эти три года жилось неплохо: как и в обычных семьях, мы ругались, мирились, меня брали на праздники и водили на концерты. Женщины научили меня шить мужские брюки и продавать на рынке — сами они занимались тем же. Русский они почти не знали, мне пришлось учить таджикский, чтобы хоть как-то понять их и окружающих. Я научилась готовить как они, носила одежду как у них, держала посты и читала молитвы пять раз в день. Ислам я приняла еще будучи беременной сыном: я хотела, чтобы муж мной гордился и, конечно, всегда хотела быть лучше первой жены.

Живя в Таджикистане, я поняла, как все-таки местные не любят русский народ: женщины считали, что их братья и мужья едут в Россию заработать, а мы своим отвратительным поведением заманиваем их в сети

Вскоре первая жена Ромы родила второго сына. Я даже виделась с ними. Жена, конечно, была не очень рада мне и говорила, чтобы я уезжала домой, в Россию.

Живя в Таджикистане, я поняла, как все-таки местные не любят русский народ: женщины считали, что их братья и мужья едут в Россию заработать, а мы своим отвратительным поведением заманиваем их в сети. Но меня там принимали за свою. Однажды в маршрутке пожилая женщина, услышав, что я говорю по-русски, возмутилась, что я предала родной язык, а потом не поверила, что я русская.

В 2003 году я забеременела дочерью. Муж просил сделать аборт, но его сестры и мама были против. Я не хотела рожать там и поставила вопрос ребром: либо я еду домой, либо повешусь. Он хотел уехать на заработки, но угроза самоубийством подействовала. Рома занял денег и отправил нас с сыном домой. В России на меня смотрели как на мигрантку, да и сын говорил только на таджикском. Родные были в шоке: они думали, что никогда больше меня не увидят.

Когда дочке был почти год, Рома ненадолго приехал к нам в гости. Еще через год он приехал с женой и ее родственниками, снял им квартиру рядом. Так мы жили три года. Потом я повзрослела и поняла, что больше так не хочу. Мне было уже 30. Тут мужу подвернулась работа в Москве — там жили братья первой жены, у которых уже было российское гражданство и свой бизнес, — и он уехал. Мы часто созванивались, я завела разговор, что хочу устроить свою жизнь, тем более что первая жена еще троих родила. Он просто посмеялся и сказал: «Да кому ты нужна!» А я встретила другого мужчину и развелась. Муж тогда грозился увезти детей. Сейчас они взрослые: сыну 20 лет, он истинный мусульманин, хотя вырос фактически без отца, дочери 14, получает паспорт. Так что теперь без их согласия отец их не увезет. Сейчас я уверена, что отношения нужно строить в своей стране, со своими, а брак с мигрантом — это слишком большой риск.

snob.ru

Нездешние чувства. О том, как мигранты устраивают личную жизнь

В России мигрантов считают проблемой. Немногие знают, что и сами диаспоры, объединяющие приезжих, в панике: жизнь в России разрушает их традиционные ценности. Председатель Межрегионального центрао бразования мигрантов государств — участников СНГ Махсуд Абдужаббаров обратился в Госдуму: России нужно ввести возрастной ценз для трудовых мигрантов. За что и с чем борются диаспоры, изучал «Огонек»

Представители диаспор встревожены: рушится главное, чем живо общество,— традиции. Миграция разрушает и мир тех, кто уехал на заработки, и их родных, оставшихся дома.

По данным УФМС по Санкт-Петербургу, среднестатистический возрастмигрантов — 32-35 лет. Соотношение между женщинами и мужчинами 1 к 9. Тысячи мигрантов из Средней Азии устраиваются на стройки, грузчиками, на рынки. Молодые мужчины живут в вагончиках по нескольку человек, в общежитиях, на съемных квартирах. Возникает вопрос: как устроить личную жизнь? Варианты следующие: перевезти за собой жену и детей; жить ожиданием встречи с родными; завести вторую жену (любовницу) или пойти к проституткам.

Без перевода

Если вы живете недалеко от стройки, наверняка видели объявления: «Мухаббат, 24 часа», «севинч», «якши кизлар». Кому надо, поймет, а для тех, кто не в курсе, переведем: «мухаббат» — «любовь», «якши кизлар» — «хорошие девушки», «севинч» — счастье. Молодые горожанки знают: редкий поход мимо стройки обойдется без призывных жестов и возгласов рабочих из среднеазиатских стран, даже если с сумками наперевес ты мало похожа на гурию. Взаимоотношения полов в мегаполисе непростая проблема, для мигрантов — тем более.

По данным майора полиции Александра Григорьева, инспектора одного из отделов ГУМВД России по СПб и ЛО, в Петербурге появилось много борделей, в которых работают мигрантки из мусульманских стран. Эксперты отмечают рост количества этноборделей и в Москве. Что естественно: увеличивается потокмигрантов, растет и сфера их обслуживания, в том числе интимного.

Помимо борделей разной ценовой категории есть «бюджетный» вариант — можно вызвать «роту добрых услуг» прямо на стройку для получения «оптового мухаббата». К синим вагончикам подъезжает «газель» с женщинами — многие уже вышли из фертильного возраста, зато их услуги доступны.

В Сети полно ресурсов для приезжих из Средней Азии. Цели такие же, как и на любых марьяжных сайтах: создание законной семьи (пока экзотический способ знакомства для приезжих) и корыстный поиск временной подруги, желательно с местной регистрацией. Для строгих мусульманок виртуальный способ поиска жениха сложен: по исламу показывать лицо посторонним мужчинам запрещено, поэтому многие девушки закрывают страницы в соцсетях, на аватарку ставят картинку, а не фотографию. Поиском суженого для них занимаются родственники в специальных группах.

Кроме этих довольно целомудренных ресурсов в Сети полно сайтов с интимными предложениями приезжих из Средней Азии. Эксперты отмечают новую тенденцию: в последнее время все больше эротических предложений от. мужчин. Интернет предлагает множество пабликов для геев — мусульман из разных городов России.

— В России парней не сдерживает страх опозорить семью, она далеко. Отсюда вседозволенность и безнаказанность,— сокрушается Махсуд Абдужаббаров, председатель Межрегионального центра образования мигрантов государств — участников СНГ, глава общероссийского молодежного движения «Ешлар».— Дома родители вряд ли узнают, что у их ребенка нетрадиционная ориентация. У нас мужеложство — позор на всю семью, по нашим законам оно карается сроком до 7 лет, проституция — до 8 лет. Помимо позора, тюрьмы человека ждут унизительные медицинские проверки. А в России так можно без больших усилий заработать. Это вам не на стройке вкалывать.

Мама уехала

Растет поток женской миграции из Средней Азии в Россию. При этом достоверно определить, сколько в России мигранток, трудно: в переписи населения они почти не участвовали, подсчет миграционных карт четкой картины не дает. На родине отношение к уехавшим на заработки соотечественницам разное. Для кого-то они — успешные бизнесвумен, кормилицы. Но чаще — нарушительницы традиций.

Наталья Зотова, кандидат исторических наук, научный сотрудник Института этнологии и антропологии РАН,— автор большого исследования, посвященного женской миграции из Средней Азии. Она интервьюировала и анкетировала женщин, приехавших в Россию из Киргизии, Таджикистана и Узбекистана. Исследование проводилось в крупнейших городах России — Москве, Екатеринбурге и Новосибирске. Сейчас работа ведется в Казани и Нижнем Новгороде.

— Первыми ласточками стали разведенные женщины и вдовы с детьми, оказавшиеся в ситуации крайней бедности,— объясняет Наталья Зотова.— Культурные традиции Средней Азии предоставляли таким женщинам большую степень свободы: от семьи бывшего мужа они отдалились, свои родственники воспринимают их как дополнительную нагрузку на семью. Часто такие женщины приезжали в Россию, чтобы заработать на содержание детей, которые, как правило, оставались дома. Сейчас ситуация меняется: исследование показывает, что замужние женщины составляют подавляющее большинство мигранток (свыше 70 процентов).

Кроме того, за последние три года среди приезжих увеличилось количество женщин с образованием, выросли и их доходы. Все чаще женщины везут с собой детей.

И все же в Средней Азии по-прежнему неодобрительно относятся к тому, что женщины уезжают на заработки в Россию, объясняет Махсуд Абдужаббаров.

— Выезд на заработки ставит под угрозу семейный союз, ценности нашего народа. Некоторые (незамужние или разведенные) женщины говорили, что, переехав в Россию, вступали в интимные отношения с несколькими мужчинами. Именно поэтому мы обратились в комитет по безопасности и противодействию коррупции Госдумы с предложением запретить въезд женщинам до 35 лет (кроме обучения или лечения, которое нельзя получить на родине). Мы выступаем за то, чтобы запрет коснулся и мужчин: разрешение на работу должны получать взрослые люди после 28 лет, семейные, отслужившие в армии. В Госдуме обещали рассмотреть инициативу в сентябре.

Махсуд Абдужаббаров смотрит на вещи реалистично: когда несколько мужчин и женщин живут в однокомнатной квартире, отгораживаясь простыней, тут и до греха недалеко. А если молодые люди не добиваются близости и получают отпор — доходит до изнасилований и убийств. В Петербурге в 2013 году 8 мигранток повесились. Парни обещали девушкам жениться, а потом бросили. Как вернуться домой с позором? Приезжие мужчины из Средней Азии крайне редко используют презервативы, значит, все больше рождается детей, которые никому не нужны, и увеличивается количество больных СПИДом.

Гавхар Джураева, председатель фонда «Таджикистан», инициативу Махсуда Абдужаббарова поддерживает:

— В свое время я предлагала не пускать в Россию незамужних таджикских женщин, потому что они чаще всего подвергались дискриминации при оплате труда, беременели, становились жертвой насилия. После этого предложения подняли шум. А я исходила из интересов неопытных девочек. Одно дело, ехать в Россию организованно, когда работодатель привозит и увозит. А пускаться в самостоятельное путешествие опасно.

Кубанычбек Кожоев, президент Общероссийского киргизского конгресса, беспокойства коллег не разделяет:

— Инициатива по введению возрастного ценза для въезда мигрантов на территорию России мне не нравится. Если ее связывать с разрушением традиционной семьи, то я не считаю, что это большая проблема для киргизов. Если 80 процентов приезжающих в Россию из Таджикистана и Узбекистана — мужчины, то в Киргизии соотношение другое — 50 на 50. Получается, что нашим мужчинам и женщинам проще вступить в брак внутри своей среды. У нас в стране были депутаты, выступавшие за запрет выезда из страны одиноких и молодых женщин. Но им ответили: есть конституционные права, свобода передвижения, у нас светское государство.

Наталья Зотова объясняет киргизский феномен: киргизы — бывшие кочевники, культурная традиция предоставляет женщинам высокую степень свободы.

Развод по SMS

Примерно половина уезжающих на заработки в Россию мужчин, оставляя дома жену с ребенком или в положении, заводят любовницу. Чаще — соотечественницу, но русских жен и подруг в мигрантской среде становится все больше. Большой город и современные технологии предоставляют не только новые возможности для знакомства, но и для развода. У многих мусульман, «уставших» от жены, стала популярна практика «развода по SMS» — достаточно написать «талак» («развод» по-арабски).

В диаспорах идет серьезная дискуссия: можно так разводиться или это все-таки нарушение правил? Кубанычбек Кожоев считает, что ответ на этот вопрос должно дать духовенство. По нормам ислама, чтобы развестись, надо трижды сказать «талак». «Некоторые уважаемые люди,— говорит Кубанычбек Кожоев,— считают такой развод с помощью SMS допустимым».

Но пока идет обсуждение, и разводы, и согласие на брак у родных по SMS стали очень распространены.

С детства девочку в мусульманских семьях готовят к тому, что она не будет единственной женщиной у будущего мужа. Но «вторая жена» в России — тема болезненная в соседних азиатских государствах. 23-летняя Нора приехала с мужем из Самарканда в Ленобласть заработать на свадьбу золовки. Она рассказывает, как у них на родине относятся к русским подругам:

— Если жена из обеспеченной семьи и может позволить себе гордость, она разведется. Но чаще, чтобы сохранить семью, законные жены закрывают глаза на русских жен. Скандал скандалом, но муж никуда не денется — вернется.

Среднеазиатские мужчины довольно популярны у русских женщин: не пьют и чаще всего не курят, красиво ухаживают. Сами мигранты нередко считают русских женщин легкодоступными и активно ищут русскую подругу: у большинства местных женщин есть жилье, так что мигрант одновременно получает и секс, и кров. Многие пользуются женской доверчивостью, предлагая «узаконить» союз никахом — религиозным браком. В исламе без никаха женщина — любовница, а не жена, семья мужа никогда не признает детей, рожденных вне религиозного брака. Но немногие из русских подруг мигрантов знают, что невозможно совершить никах без согласия первой жены — мусульманин обязан сообщить первой жене о том, что хочет взять вторую. Без соблюдения этого правила обряд «не считается», и мужчины, предлагая его, об этом знают. Когда же приходит время возвращаться на родину, они говорят местным подругам, что разводятся с ними.

Диаспоры, как могут, пытаются сохранить связи мигрантов с семьями на родине. Часто они становятся последней инстанцией, куда обращается брошенная жена.

Кубанычбек Кожоев говорит, что не каждый, оказавшись вдали от родины, достойно проходит испытание свободой — это вопрос воспитания и личной устойчивости. «Бывают случаи, когда мужчины заводят в России «подружек», бывает — вторых жен, мне известно несколько таких случаев. Если две семьи уживаются, если муж состоятельный, то особых проблем это не создает. Иногда к духовенству, к старейшинам или к диаспорам обращаются пострадавшие жены, рассказывают: «Муж уехал, женился на другой»,— говорит он.— Бывает, обращаются мужчины, не зная, как поступить в семейном конфликте».

Гавхар Джураева говорит, что, несмотря на разрозненность таджикских диаспор, в рамках каждой происходит негласный контроль поведения соотечественников. «К нам недавно обращалась молодая женщина с жалобой на мужа: бросил, исчез, не платит алиментов. Мы отыскали его через соотечественников и сделали ему «национальное внушение», сказав, что так не подобает себя вести таджику и мусульманину. Теперь он выплачивает определенную сумму жене и ребенку».

Для себя и для семьи

Самая обсуждаемая новость в таджикской диаспоре: женитьба телеведущего Александра Гордона на таджикской девушке. Смешанных союзов становится все больше, и как ни желателен брак с представителем своего народа, но против любви, если она освящена законом, не пойдешь.

Гавхар Джураева говорит о России так, как мы привыкли говорить о США: «Россия — это плавильный котел. Таджикские женщины вступают здесь в браки с россиянами, выходят замуж за киргизов и узбеков, приезжих из других стран. Тенденция смешанных браков у нашего народа уже была. Начиная где-то с 1920-х годов таджикские партработники почитали за честь брать замуж русских женщин. Примерно в 1980-е смешанные браки практически исчезли, но миграция дала им новый толчок. И если среднеазиат выбрал Россию, то пусть становится россиянином. В этом контексте смешанные браки поощряются. Кстати, и русские женщины, вышедшие замуж за таджиков и живущие в Таджикистане, стараются принять нашу культуру, не быть белыми воронами».

Рост смешанных браков отмечает и Кубанычбек Кожоев: «Наши женщины выходят замуж за русских, татар, евреев, представителей других национальностей. Что тут скажешь? Границы открыты, наши девушки учатся в разных странах. В Киргизии была американская база, многие выходили замуж и за европейцев, и за американцев, и за китайцев. Получаются вполне нормальные семьи».

Махсуд Абдужаббаров сам женат на русской. Он объясняет, что в Средней Азии есть понятия «женитьба для себя» и «женитьба для семьи». «Сейчас я женился «для себя»,— говорит он.— Я знаю, что мои родные в Самарканде будут настаивать на второй жене — узбечке, которую выберут они. Чтобы моя русская супруга стала «женой для семьи», ей придется стать частью общества, в котором я родился, поменять религию».

. Мы обвиняем друг друга в том, что наши ценности не совпадают, рушатся или деформируются под натиском чужой культуры. Мы хотим закрыться от человеческого потока из Азии, а там хотят пресечь, насколько это возможно, охоту соотечественников к перемене мест. Но мы становимся ближе, хотим этого или нет. Видимо, осталось сделать самое главное: понять, что это неизбежно. И найти правила, по которым строить отношения друг с другом.

Следите за нашими новостями на Facebook , Twitter и Telegram

stanradar.com

Туризм и отдых

 13 42784 22:28 21.12.2017 Рейтинг темы: +1

Владлена встречается с таджиком. Парень очень воспитанный и деликатный. Но русскую девушку гложут сомнения: а вдруг отношения таджика не такие уж правильные?

Конечно же, среди любой диаспоры встречаются гадкие люди.

Потому что они приехали из другой культуры . Соответстственно подходить к им с нашими мерками, с нашими традициями было бы странно. Разумеется, женщинам надо уступать место. Разумеется, нельзя сиде

На каких традициях воспитываются современные таджики?

Отношение к русским в Таджикистане очень неоднозначное. Пока ты находишься в статусе гостя, можешь рассчитывать на доброжелательное и уважительное отношение, особенно если выглядишь респектабельно.

Да неужели прям плохое отношение к нетитульным нациям Таджикистана? На счет языка — скажу так .. причина в национализации. Страны СНГ почти 20 лет назад вышли из состава СССР и идут к национализации. Это естественно.