Значимость человека

5 вежливых слов, которые cнижают вашу значимость

Причина этого не обязательно кроется в низкой самооценке. Закоренелые шаблоны общения тоже могут сыграть свою роль. Человек, сам того не замечая, злоупотребляет вежливыми словами и тем самым пренебрегает своей личностью и демонстрирует это пренебрежение окружающим. В итоге он не получает желаемого признания и уважения. Итак, 5 распространенных слов и выражений в общении, которые понижают личную значимость:

Слова «можно» или «нельзя» отсылают нас к детству, когда мы спрашивали разрешения и зависели от вердикта взрослого. Это изначально неравная позиция. Во взрослой жизни обращение к кому-то со словом «можно» очень распространено и предполагает всего лишь какую-то просьбу.

Вспомните, к примеру, как вы спрашиваете у официанта меню в ресторане. Большинство говорит: «Можно мне меню?» Представьте, как выглядит такой человек? Посредственно и безлико.

Замените просьбу о разрешении на подходящее для конкретной ситуации указание и получится: «Принесите мне меню». Добавьте спокойную интонацию, и вот уже перед нами уверенный в себе человек, который знает, чего хочет от жизни.

Некоторые люди слово «спасибо» могут произнести несчетное количество раз в течение двухминутного разговора. Причина может быть в неумении завершать разговор, в привычке постоянно говорить «спасибо», в неловкой ситуации. В любом случае это неуверенное поведение, которое считывается окружающими.

Представьте, что вы принесли отчет начальнику, он сделал в нем пометки и приказал вам переделать его. И вы отвечаете: «Да, я сделал ошибки, извините, спасибо за исправления, я переделаю, извините». Это выглядит жалко и неубедительно. Вряд ли вашу кандидатуру будут иметь в виду на более высокую должность.

Не лучше ли поменять фразу и произнести с чувством собственного достоинства: «Я все понял, исправлю». Все мы люди и имеем право на ошибки. Не стоит из-за них себя излишне критиковать и оправдываться перед другими. Это снижает нашу ценность.

Чаще всего так говорят намеренно, когда хотят выразить особое уважение к тому, кому это сообщение адресовано. Умалять свою личную значимость не лучший способ добиться желаемого эффекта. Люди гораздо больше ценят уважение со стороны равных себе.

Например, руководитель вас вызвал, и вы через некоторое время зашли к нему. Зачем говорить: «Я вам не помешаю?» или «Я вас не отвлекаю»? Ваши дела и ваше время не менее важные, чем дела вашего руководителя. Замените это фразой «Я войду?». От нее веет энергией и собранностью.

Частица «не» – самая зловещая в русском языке. Вы сразу предлагаете человеку готовое решение в виде отказа. Подтекст такой: «Я знаю, что ты откажешь, и я в твоих руках». И если человек ответит согласием на вашу просьбу, это будет выглядеть скорее как одолжение.

Замените эту фразу на утвердительную и избавьтесь от частицы «не»: «Могли бы вы…?». Здесь очевидна равная позиция и стойкая вера в результат.

Фраза сама по себе приятная. Она наполнена искренностью и прекрасно подходит для дружеского и близкого общения. Но если вы хотите сделать акцент на своем мнении, то лучше использовать эту фразу с осторожностью.

В определенных ситуациях может сложиться впечатление, что вы поверхностно что-то оцениваете или что произвести на вас впечатление не так уж и сложно. Если вы стремитесь придать весомость своей оценке, следует ее углубить и конкретизировать, например: «Я доволен», «Меня это устраивает», «Меня это впечатляет».

Чтобы излучать уверенность в себе, порой достаточно сменить привычные слова в своей речи на те, которые подчеркнут вашу ценность. Тогда внутренние положительные изменения не заставят себя долго ждать. А вместе с ними придет и признание, и уважение, и любовь.

Екатерина Счасная – психолог, автор и ведущая программ по самодостаточности. Подробнее на сайте .

Психологическая, интеллектуальная и эмоциональная сила во многом зависит от умения видеть реальность такой, какая она есть, и «правильно» на это реагировать – считает психолог и писатель Дариус Чеканавичус.

Читать статью дальше

Рассказы о тяготах материнства в последнее время в тренде: некогда поесть, некогда поспать, некогда сделать маникюр. Я хочу рассказать о другом. О том, какие внезапные эмоции поселились во мне после рождения детей.

Детский час

Навигация по записям

Литература – это огромное хранилище духовно-нравственных ценностей.

Казалось бы, каждый из нас давно знаком с понятием «литература». Но насколько литература многосложна и многозначна, мы, порой, даже не задумываемся. А ведь литература – это явление грандиозное, она создана гением человека, является плодом его ума.

Какова роль, значение литературы в жизни человека?

Литература – это средство познания мира, она помогает нам понять, «что такое хорошо и что такое плохо», указывает на истоки общечеловеческих конфликтов.

Литература помогает нам увидеть внутреннюю красоту человека, научиться понимать и ценить её.

Литература – это мощный источник воспитания духа, личности. Посредством раскрытия художественных образов литература даёт нам понятия о добре и зле, правде и кривде, истине и лжи. Никакие рассуждения, самые красноречивые, никакие доводы, самые убедительные, не могут оказать на ум человека такого воздействия, как правдиво нарисованный образ. И в этом сила и значимость литературы.

В литературе есть очень важное понятие — «текст». Правильная работа над текстом лучших мастеров слова, литераторов имеет огромное значение. Она расширяет кругозор человека, приучает к вдумчивому чтению, к пониманию тех идей, которые посредством образов выражает автор. Грамотная работа над текстом обогащает лексику человека, развивает умение владеть литературным языком и различными художественными приёмами.

Литература – это могучее оружие, которое может исцелять.

Литература указывает нам пути самосовершенствования.

О русской литературе замолвите слово. Среди достоинств русской литературы есть одно, быть может, самое ценное. Это её постоянное стремление сеять «разумное, доброе, вечное», её настойчивый порыв к свету и правде. Русская литература никогда не замыкалась в области чисто художественных интересов. Её творцы всегда были не только художниками, описывающими явления и события, но и учителями жизни, защитниками «униженных и оскорбленных», борцами против жестокости и несправедливости, приверженцами истины и веры.

Русская литература чрезвычайно богата как положительными, так и отрицательными образами. Наблюдая за ними, читатель имеет возможность пережить всю гамму чувств – от негодования и отвращения ко всему низкому, грубому, лживому, до глубокого восхищения, преклонения перед истинно благородным, мужественным, честным.

Литература стирает границы времени. Она знакомит нас с духом той или иной эпохи, с жизнью той или иной общественной среды – от царя Николая до учителя гимназии Беликова, от помещицы Затрапезной до бедной крестьянки – матери солдатской.

Раскрытие художественных образов является главной частью литературного чтения, его основой. Всякий художественный образ, как известно, является в одно и то же время и отражением действительности и выражениям идеологии писателя. Мало просто ознакомиться с литературным произведением. Надо попытаться проникнуть в тайны замысла, знать предысторию создания сочинения.

Литература развивает разум и чувства. Она – наш учитель, наставник, проводник. Проводник в мир реального и нереального. Способность выражать мысли в слове есть отличительная черта человека. Слова есть зеркало, в котором ясно отражается степень духовного развития. Всё то, что входит в нашу душу извне, отпечатывается в наших чувствах, мыслях, и в самом способе их выражения.

В творениях одного писателя мы встречаем смеющиеся картины, живописные изображения: это потому, что дух его воспитывался на лоне природы, там, где она щедрой рукой рассыпает дары свои.

Другой воспевает на лире своей битвы и сражения, ужасы, печальные явления страждущей жизни: это оттого, что душа творца знала много стонов.

В произведениях третьего природа человеческая является в самом жалком противоречии с идеей прекрасного: потому, что, с одной стороны, — зло, вечно враждующее с благом, с другой – неверие в высокое назначение человека, ожесточили владеющего пером.

Литература многогранна, её создатели очень разные. Литература взрослела вместе с Пушкиным и Лермонтовым, Гоголем и Чеховым, Блоком и Ахматовой. Она развивается и сейчас. Её идеи продолжают жить и бороться на нашей планете, они помогают избавить мир от скверны, жестокости, ничтожности.

Эта запись защищена паролем. Введите пароль, чтобы посмотреть комментарии.

Поиск по сайту:

Рубрики

При цитировании и публикации материалов сайта в Интернете активная прямая ссылка обязательна!

Значимость еврейского имени

Еврейская традиция придает огромное значение имени человека. Согласно учению иудаизма, имя – не просто отличительный признак, но сущностная черта, связанная с основополагающими характеристиками личности. Между человеком и именем, которое он носит, существует тесная взаимосвязь. Имя определяет наклонности и характер человека, влияет на его судьбу.

Название любой вещи на Святом языке выражает ее суть. Точно так же имя человека выражает его духовную сущность. Поэтому у еврея обязательно должно быть освященное традицией имя на святом языке – иврите.

Иудаизм объясняет значимость еврейского имени для человека следующим образом. Согласно Каббале, мир был создан с помощью «Десяти речений» на святом языке, фигурирующими в повествовании Торы о сотворении мира. Буквы «Десяти речений» даруют жизненную силу всем элементам мироздания – даже»безжизненным», казалось бы, камням и минералам. Каждой сущности мироздания соответствует уникальная, именно ей присущая комбинация букв святого языка. Таким образом, название на святом языке – это сочетание букв, образующих «формулу жизни» данного творения. Не является исключением и имя человека. Как учат наши мудрецы, буквы еврейского имени являются своеобразными каналами-проводниками, через которые еврей получает жизненность и духовную энергию.

Связь имени с жизненными силами, душой человека, иллюстрирует ивритское слово душа (нешама, ????). Оно состоит их четырех букв: нун-шин-мэм-эй. Две средние буквы шин и мем составляют слово «шем» – «имя».

По вышеупомянутым причинам присвоение имени еврейскому младенцу является ответственным делом. Мальчикам нарекают имя во время церемонии Брит-Милы (обрезания), когда ребенок, подобно праотцу Аврааму, вступает в союз со Всевышним. Девочке же дается имя в ближайший ко дню рождения день, когда в синагоге читают Тору по свитку (понедельник, четверг или суббота). В ходе прочтения свитка произносится молитва за здоровье роженицы и ребенка, и отец называет имя, которое было избрано для новорожденной.

Выбор подходящего имени ребенку родители совершают не только собственными силами — Всевышний наделяет их даром «малого пророчества», чтобы выбор был верным.

Если же болезнь угрожает жизни человека, к его имени обычно добавляют еще одно. Мужчинам обычно добавляют имя Хаим или Рефаель. Женщинам — Хая. Такая перемена имени оказывает влияние на судьбу больного и возрождает надежду, как говорится: Мешанэ шем, мешанэ мазаль (Изменяющий имя, изменяет судьбу).

Выбирая имя новорожденному, родители обращают особое внимание на имена тех, кто им особенно дорог. Это основывается на предписании Торы, которое гласит о том, что имена умерших не должны стираться из памяти народа Израиля. Иногда ребенка называют в честь какого-либо мудреца Торы или праведника, жизнь которого была посвящена изучению Торы и благородным делам; девочке дают имя известной праведницы, чья жизнь служила примером для многих.

Таким образом, взять себе еврейское имя – это исключительно важная заповедь. Говорят наши мудрецы, что Всевышний вывел евреев из Египта в том числе и в заслугу того, что они сохранили свои еврейские имена. Во тьме и скверне египетского рабства евреи утратили многие духовные ценности, но они не стеснялись своих еврейских имен – и были спасены. Любопытно, что египетскому рабству современные раввины уподобляют советский период в истории России. С тем лишь отличием, что в советское время обычай давать ребенку еврейское имя был практически утрачен. Однако сейчас пришла пора вернуться к этой древней и святой традиции.

Что обозначает имя Семен? Reply

имя можно дать сразу три имени или только два-мое имя жаклина-если разделить на части получится три имени:1-хая,2-кейла,3-эмуна,и какие из этих имен мне выбрать? мне еще нравится имя ора-свет. Reply

help Ребят !'-)помогите назвать малыша . Reply

In everlasting memory of our founder, Rabbi Yosef Y. Kazen , pioneer of Torah, Judaism and Jewish information on the web

Значимость человека

ПСИХОЛОГИЯ И ПРАКТИКА

ОСОБЕННОСТИ ВОСПРИЯТИЯ ЗНАЧИМЫХ ДРУГИХ СТАРШЕКЛАССНИКАМИ

И. Г. ДУБОВ, Л. М. СМИРНОВ

Субъективная оценка значимости другого человека, возникающая в совместной деятельности или общении, занимает важное место в поведении людей. В литературе выявляются заметные расхождения при определении средних показателей общего числа и содержательных характеристик круга значимых других. Особую актуальность эта проблема приобретает в связи с изучением вопроса о влиянии на личность человека других лиц, имеющих для него определенную значимость. Круг значимых других, по данным разных авторов, составляет 5,0—7,45 человек (от 5,5 до 8,7 — для женщин и от 5,0 до 7,4—для мужчин) [1], [3], [6], [7].

Указанные расхождения являются прямым следствием различий в подходах исследователей как к содержанию понятия «личностная значимость», так и к критериям определения оснований, задающих значимость одного индивида для другого («социометрически привлекательные лица», «люди, сыгравшие существенную роль» в жизни испытуемых, «яркие, неповторимые личности, уникальные индивидуальности» и т. д.).

Однако подробный разбор теоретических представлений категории «личностная значимость» не является целью данной статьи. Отметим только, что существующие определения личностной значимости распадаются, с нашей точки зрения, на две основные парадигмы, первая из которых описывает значимость другого через те изменения, которые он произвел в данном индивиде, а вторая ориентирована на соотнесение и определенное совпадение характеристик значимого другого и ценностно-потребностной сферы индивида. Другими словами, если в рамках первой парадигмы индивид рассматривается скорее как объект влияния значимого другого, то в рамках второй он субъект взаимодействия со значимым другим.

Несомненно, не следует полагать, что исследователи сознательно уходят от синтетического определения значимости, акцентируя свое внимание на отдельных ее составляющих. Указанные акценты расставлены в гносеологических целях в соответствии с замыслом проводимого авторами исследования. Однако принципиальные различия в определениях не позволяют при этом получать непротиворечивые данные относительно круга значимых других.

Еще одной причиной выявленных расхождений являются различия во взглядах на вопрос, что именно может являться субъективным основанием для зачисления индивида в число личностно значимых. В этой связи были выделены и экспериментально исследованы такие факторы, как эмоциональная привлекательность, референтность, авторитет, роль. Список этот, безусловно, может быть продолжен, включая новые (в чем-то перекрывающие

по смыслу старые) характеристики.

Так, например, можно гипотетически представить себе существование индивида, не получившего ни позитивных, ни негативных социометрических выборов (при условии, что число выборов конечно), не играющего по отношению к испытуемым какой-либо важной роли, индивида, чье мнение не интересует испытуемых, но вместе с тем чрезвычайно значимого в плане формирования генерализованных характеристик личности последних (таких, как гибкость, креативность, агрессивность и т. д.). Такого рода влияние другого индивида на испытуемых происходит благодаря индивидуально-специфической (и чаще всего неосознаваемой) трансляции не освоенных еще испытуемыми образцов активности, связанной с высоким уровнем сформированности какого-либо качества личности данного индивида. Результат этого влияния, определяющий значимость его субъекта, получил название «метаиндивидной представленности личности» [5].

Обобщая предлагаемые для определения значимого другого основания, А. В. Петровский выдвинул гипотезу о существовании трехмерной модели значимого другого [4]. Согласно этой модели, существуют три основных генерализованных и достаточно независимых друг от друга фактора, которые закономерно обусловливают значимость одного человека для другого. Первый фактор связан с информативной стороной межличностного взаимодействия. Трансляция индивидом окружающим людям новых для них знаний и неизвестных им общегрупповых ценностей, безусловно, обеспечивает ему высокую референтность (а в качестве высшей степени информативной значимости — авторитет, обнаруживающийся в признании за значимым другим права принимать ответственные решения в существенных для указанных индивидов обстоятельствах).

Второй фактор — это социометрический статус значимого другого, обусловленный его способностью вызывать симпатию или антипатию. Здесь подразумевается, что в отличие от первого фактора феномены, относящиеся к эмоциональной привлекательности, гораздо в меньшей степени опосредствованы содержанием совместной деятельности.

И наконец, третий фактор, третья форма репрезентации личности значимого другого — институциализированная роль. Поскольку «роль определяется местом, занимаемым человеком в системе объективных социальных отношений, обусловленных официальными требованиями и ожиданиями организаций и лиц, в них входящих» [4; 8], то третий фактор представляет собой наиболее формализованную из всех возможных оснований значимости парадигму.

Указанные три фактора включают в себя, с точки зрения А. В. Петровского, все возможные основания признания личностной значимости какого-либо индивида. Если это так, то в заданном ими трехмерном пространстве можно указать точку, соответствующую любому значимому другому, достаточно точно определив тем самым степень его значимости для партнера по взаимодействию.

Анализ подобных моделей усиливает интерес к изучению эмпирической структуры факторов восприятия значимых других, которая может совпадать, а может и не совпадать с теоретически предсказываемыми моделями. Вопрос о степени приближенности к реальной действительности, как известно из истории науки, не всегда решался в пользу последних. Однако в данном случае преимущество вряд ли останется за обыденным сознанием. Существует достаточное количество фактов, позволяющих утверждать, что обыденное сознание не является идеальным зеркалом, в котором можно в деталях рассмотреть всю сложную картину процесса присвоения значимости.

Очевидно, например, что определенные личностные характеристики субъекта влияния, обеспечивающие значимые изменения личности реципиента, не всегда осознаются последним. В частности, это относится к значимости индивида, основывающейся на описанном

выше и зафиксированном экспериментально индивидуально-специфическом влиянии, которая вряд ли будет представлена в структуре восприятия реципиента.

С другой стороны, некоторые эмпирически выявленные и описанные в литературе различные виды значимости, такие, как референтный и социо-метрический статусы (см., например, [8]), могут в сознании реципиентов объединяться в один общий фактор, задающий некое единое основание для оценки значимых других. Можно предположить, что это коснется в первую очередь таких категорий, как «референтность» и «авторитетность» или же, например, «неформальный авторитет» и «ролевой статус».

Кроме того, субъективная картина категоризации значимых других, вероятно, может существенно изменяться в процессе личностного развития. В частности, с накоплением жизненного опыта должна расти дифференциация факторов. Могут также появляться новые и исчезать старые основания отнесения людей к числу значимых.

Тем не менее даже такая, во многом не совпадающая с реальностью, субъективная структура восприятия значимых других представляет определенный интерес как для теоретического продвижения в данной области, так и для общественной практики. В этой связи все высказанные гипотезы нуждаются в эмпирической проверке, которой и было посвящено описанное ниже экспериментальное исследование.

Целью исследования являлось создание методического обеспечения работ в области восприятия личностной значимости, а также анализ структуры этого восприятия, проведенный с привлечением данных о старшеклассниках. В эксперименте была отработана процедура, позволяющая надежно определять количество факторов, в которые «склеиваются» в сознании испытуемых разнообразные основания значимости других людей. Применение подобной техники исследования позволяет выйти на более точный, чем это делалось до сих пор, анализ перцепции значимого другого в разных по возрастному и социальному составу группах.

Эксперимент, проводившийся в 201-й московской средней школе 1 , состоял из двух этапов. Первый этап являлся вспомогательным и был посвящен созданию списка семантически «равноудаленных» дескрипторов, относительно полно представляющих возможные основания значимости. В нем приняли участие 62 учащихся Х классов. Во втором этапе, направленном непосредственно на анализ эмпирической структуры восприятия значимых других, участвовали 108 учащихся Х—XI классов. При этом учащиеся XI классов в предыдущем учебном году являлись участниками первого этапа эксперимента, что значительно повышало соответствие созданных методик конструктам сознания испытуемых на основном этапе.

Специальный эксперимент, обеспечивающий построение необходимого для факторного анализа списка дескрипторов, потребовался потому, что интуитивное составление списка задавало высокую синонимичность ряда дескрипторов. Подобная синонимичность, как установлено, может приводить при повторном срезе к динамике результатов, связанной не с исследуемыми факторами, влияющими на оценку, а с размытостью критериев выносимых оценок. В данном же случае «неравноудаленность» дескрипторов снижала их репрезентативность относительно большой выборки характеристик, описывающих значимых других и одновременно задающих границы этой значимости. В числе прилагательных, которые должны были составить достаточно краткий список, используемый для опроса испытуемых, могло вообще не оказаться слов, представляющих важнейшие группы характеристик значимого другого.

В соответствии с описанной ранее процедурой создания списков семантически «равноудаленных» дескрипторов [2] из грамматического словаря тремя

экспертами, работавшими независимо друг от друга, было отобрано 465 прилагательных, обозначавших, по их мнению, те характеристики, которые могли определить значимость одного человека для другого. В их число вошли как положительные, так и отрицательные свойства характера (например, «щедрый», «назойливый», «добрый», «грубый»), синонимы понятия «значимый» («важный», «нужный»), характеристики, связанные с информированностью («умный», «знающий»), оценки внешности («симпатичный», «красивый», «уродливый»), ролевые характеристики («командующий», «начальственный») и другие понятия, описывающие возможные основания значимости другого человека.

Предложенная процедура подготовки данных для кластер-анализа списка дескрипторов сводилась к заданию испытуемым разбить список на группы в соответствии с представлениями испытуемых о смысловых связях между этими словами. Инструкция испытуемым выглядела следующим образом: «Перед Вами лежат карточки, на каждой из которых написано одно слово, являющееся характеристикой человека. Сгруппируйте их так, чтобы в каждой группе находились близкие по смыслу слова. Число групп не ограничивается. Старайтесь только, чтобы у Вас не оставалось не вошедших ни в какую группу слов,— такое допускается только в крайнем случае. Карточки с непонятными Вам словами откладывайте отдельно».

В результате совместного анализа кластерных структур двух списков был составлен набор дескрипторов, репрезентативный, с нашей точки зрения, исходному общему списку и отражающий основные блоки характеристик, задающих значимость другого человека. Окончательный вариант набора дескрипторов, обеспечивающего проведение второго этапа эксперимента, выглядел следующим образом:

На втором этапе испытуемым предлагалось оценить по заданным этими характеристиками униполярным шкалам десять хорошо им знакомых и наиболее значимых людей. С целью усиления эффекта анонимности выполняемой работы бланки не подписывались, оцениваемых людей предлагалось обозначить как угодно (вплоть до прозвищ), а после выставления оценок можно было зачеркнуть или даже стереть и эти обозначения. В список оцениваемых предлагалось в обязательном порядке включить не только сверстников, но и взрослых, предусмотрев при этом, чтобы там присутствовали представители обоих полов, а

также не менее трети лиц, вызывающих явную антипатию. Испытуемые должны были выставить каждому человеку по каждому качеству оценку от 0 до 5, исходя из того, что «0» означает совершенную невыраженность данной характеристики в оцениваемом человеке, а «5» — максимальную выраженность.

Полученные данные были подвергнуты факторному анализу. Для итоговой матрицы данных 26 (дескрипторов) X 10 (оцениваемых) X 108 (испытуемых) был проведен анализ корреляций дескрипторов — сначала отдельно для каждого из 10 оцениваемых человек по всем 108 испытуемым, затем с усредненными по 108 испытуемым оценкам 10 людей. Для этого использовался метод главных компонент с последующим вращением, позволяющий выделить направления наибольшей изменчивости и дифференцированности оценок.

Для наиболее общего случая были определены четыре основных фактора, задающих структуру и критерии восприятия значимых других юношами и девушками 15—17 лет. I фактор оказался представлен словами «бесчувственный», «вздорный», «жадный», «злонамеренный», «командующий», «навязчивый», «нахальный», «неприятный», «порядочный», «преданный», «привередливый», «своенравный», «человечный» и «эгоистичный». Во II фактор вошли слова «деловитый», «информированный», «незаурядный», «необязательный», «непоколебимый», «неумный», «полезный», «творческий». III фактор состоял из характеристик «модный» и «обворожительный». IV фактор включал дескрипторы «загадочный» и «замкнутый».

Доли общей дисперсии, приходящейся на каждый фактор, распределились следующим образом: I фактор — 0,311171, II фактор — 0,11806, III фактор — 0,06167 и IV фактор — 0,05297. Следует отметить, что соотношение как количества дескрипторов, входящих в фактор, так и долей дисперсии достаточно точно отражает их место в структуре восприятия значимых других: чем меньше важность конкретного параметра значимости, тем менее полно и дифференцированно представлен он в сознании людей и в языке. Однако не все перечисленные факторы поддаются однозначной интерпретации.

I фактор, на наш взгляд, означает эмоциональную привлекательность (непривлекательность) и лежит в основе социометрического выбора по эмоциональному критерию. Во II факторе тесно соединяются характеристики интеллектуальных свойств, информированности и деловитости. Иными словами, II фактор задан комплексом характеристик, необходимых для совместного дела. Эти характеристики лежат в основе референтометрического выбора, а также социометрического выбора по деловому критерию.

Для того чтобы точнее представить содержание III и IV факторов, следует привести полученные нами ранее кластеры, которые сгруппировались вокруг вошедших в эти факторы слов. Тогда III фактор раскрывается следующими кластерами:

1) модный, экстравагантный, элегантный, неотразимый и воспитанный;

2) обворожительный, чарующий, привлекательный, изумительный, ослепительный, ослепляющий, очаровательный, восхитительный, великолепный.

Таким образом, указанный фактор можно представить как фактор внешней привлекательности. Показательно, что слово «сильный» и связанные с ним характеристики физической силы не вошли в этот фактор, а примкнули к волевым характеристикам, изначально составив кластер, представленный в подготовленном для основного эксперимента наборе дескрипторов словом «непоколебимый». Вероятно, это связано с возрастными особенностями испытуемых. В VII—VIII классах факторная структура восприятия значимых других должна в этом плане несколько отличаться от данной.

Наиболее трудно поддается интерпретации IV фактор. Представленный более подробно двумя кластерами (1 — «замкнутый», «необщительный», «печальный» и 2 — «загадочный», «таинственный», «странный», «непостоянный», «немыслимый», «неоднозначный»), он не вписывается ни в одну

Результаты анализа данных отдельно по первому, второму и так далее вплоть до десятого значимого человека показали, что фактор «эмоциональная привлекательность» часто расщепляется на два: один объединяет положительные, а другой отрицательные характеристики. Очень стабильно в качестве третьего фактора выделяется «внешняя привлекательность»; только в случае седьмого и пятого оцениваемого человека это не третий, а пятый и четвертый факторы. В разных модификациях (добавляются с невысоким весом новые и не включаются иные дескрипторы) выявляется и второй фактор выбора — выбор по деловым характеристикам, хотя он и не во всех случаях занимает второе место. К примеру, для первого, наиболее значимого оцениваемого человека таких факторов два и они забирают наибольшую долю дисперсии. Четвертый фактор в половине случаев также расщепляется на два, и тогда «замкнутый» остается единственным дескриптором в данном факторе, а к дескриптору «загадочный» присоединяется «привередливый», правда, с невысоким весом.

Таким образом, содержательно новых факторов при анализе отдельно каждого человека получено не было. Выявленное совпадение содержания главных направлений изменчивости оценок значимых других при разных способах анализа данных позволяет говорить о реальности выделенной структуры восприятия.

Очевидно, что выявленная структура восприятия лишь частично соответствует имеющимся теоретическим представлениям об основных факторах, обусловливающих значимость других людей. Во-первых, не выделились в самостоятельный фактор ценностные ориентации личности и ее информированность, определяющие референтный выбор. В сознании человека характеристики, описывающие референтность другого, оказались вмонтированы в блок, связанный с выполнением совместной деятельности и включающий в себя также характеристики активности и целенаправленности личности.

Во-вторых, несмотря на наличие соответствующих определений, в самостоятельный фактор не выделились статусно-ролевые характеристики. Вероятно, это связано с возрастом испытуемых. Представляется правдоподобной гипотеза, что роль как независимый критерий значимости выделяется в более зрелом возрасте, занимая важное место в структуре восприятия только с накоплением соответствующего жизненного опыта.

Основным итогом данной работы является методическая процедура, которая позволяет достаточно точно определять субъективную структуру восприятия значимых других в разных возрастных группах. Кроме того, из проведенного нами исследования можно сделать следующие выводы:

1. При восприятии значимых других на уровне обыденного сознания различные основания значимости могут «склеиваться» в один общий фактор.

2. Структура восприятия значимых других задается в возрастной группе 15—17 лет четырьмя основными факторами, обозначенными как «эмоциональная

привлекательность», «деловые способности», «неординарная внешность» и «загадочность».

1. Дубов И. Г. Проблема «значимого другого»: терминологический аспект // Индивидуальность педагога и развитие личности школьников / Отв. ред. А.В.Петровский. Даугавпилс, 1988.

2. Дубов И. Г., Смирнов Л. М. Способ получения семантически «равноудаленных» шкал (для субъективной оценки качеств личности другого) // Вопр. психол. 1984. № 6. С.118 – 121.

3. Князев В. Н. Психологические особенности понимания личности значимого другого как субъекта общения: Канд. дис. М., 1983.

5. Петровский В. А. К пониманию личности в психологии // Вопр. психол. 1981. № 2. С. 40 – 46.

6. Хорошилова Е. А. Феномен субъективной значимости другого человека: Канд. дис. М., 1984.

7. Шкопоров Н. Б. Феноменология, динамика и психологические механизмы субъективной значимости другого человека для старших подростков в условиях школы-интерната: Канд. дис. М., 1980.

8. Щедрина Е. В. Референтность как характеристика системы межличностных отношений Психологическая теория коллектива / Под ред. А. В. Петровского. М., 1979. С. 111 – 127.

Поступила в редакцию 9.Х 1990 г.

1 Авторы благодарят за помощь в проведении эксперимента зам. директора 201-й школы Москвы Н. Д. Мирошниченко.

Источники:
5 вежливых слов, которые cнижают вашу значимость
Всех нас в детстве учили «волшебным словам»: спасибо, извините, пожалуйста… Но если вы употребляете их слишком часто, невпопад, с пиететом к собеседнику и пренебрежением к самому себе, эти слова перестают быть просто выражением вежливости. Они станов
http://www.psychologies.ru/standpoint/5-vejlivyih-slov-kotoryie-cnijayut-vashu-znachimost/
Детский час
Литература – это огромное хранилище духовно-нравственных ценностей. Казалось бы, каждый из нас давно знаком с понятием «литература». Но насколько литература
http://detskiychas.ru/school/rodnoye_slovo/znachenie_literatury/
Значимость еврейского имени
Согласно учению иудаизма, имя – не просто отличительный признак, но сущностная черта, связанная с основополагающими характеристиками личности. Между человеком и именем, которое он носит, существует тесная взаимосвязь.
http://ru.chabad.org/library/article_cdo/aid/1186183
Значимость человека
значимость человека ПСИХОЛОГИЯ И ПРАКТИКА ОСОБЕННОСТИ ВОСПРИЯТИЯ ЗНАЧИМЫХ ДРУГИХ СТАРШЕКЛАССНИКАМИ И. Г. ДУБОВ, Л. М. СМИРНОВ Субъективная оценка значимости другого человека,
http://www.voppsy.ru/issues/1991/913/913030.htm

(Visited 10 times, 1 visits today)

Популярные записи:

101 вопрос будущему мужу при переписке, Автор этого вопросника - Лариса Досталь, консультирует женщин, желающих выйти… (2)

Эрогенные зоны, или возбужденные девушки способны на… Некоторые мужчины сильно заблуждаются, считая, что достаточно работать членом как… (2)

Как девушке двигаться в сексе — как правильно… Совет 2 : Как быть оригинальной в сексе в 2017… (2)

Построение отношений Как построить отношения с мужчиной правильно К сожалению лишь немногие… (2)

Анонимно наркомания Анонимно наркомания Анонимное лечение наркомании В лечении наркомании есть много… (2)

COMMENTS